Другая жизнь

26

Тимофей пообещал приехать вечером, чтобы к тому времени Катерина успела собрать необходимые вещи и попрощаться с отцом. Жестокость - единственная черта характера, которая иногда правила стариком. И в тот момент, когда его дочь на коленях умоляла его передумать, он оставался непреклонным. Сначала делал вид, что не расслышал, а затем и вовсе запер дочь в доме и куда-то ушел. Может быть совесть замучила, а может просто хотел отдохнуть в деревенском трактире. Теперь-то денег у него было предостаточно.
Уже начинало вечереть. Солнце уходило за горизонт, и у Катерины появилась надежда на то, что тот мерзкий офицер все же пошутил и не приедет. Но стоило этой мысли посетить голову девушки, как соседский пес начал отчаянно лаять. Катерина кинулась к окну и глянула на двор. Приехал.
Карета, запряженная шестеркой лошадей стояла у ворот, а сам офицер был уже во дворе и смотрел куда-то. Девушка попыталась проследить за его взглядом и увидела, ковыляющего отца. Все же в трактире был. Его вело то в одну сторону, то в другую. Знатно напился.
Катерина отошла от окна и прошла к уголку с иконами. Она встала на колени, быстро прочла молитву, несколько раз перекрестилась и кинулась в дальнюю комнату. Заперев дверь, она притянула к ней тяжелый стол, чтобы хоть на время задержать неродивого жениха и, схватив тяжелый сундучок, в котором раньше хранились вырученные деньги, с продажи урожая кинула его в окно. Стекло вдребезги разлетелось, хлипкую раму пришлось толкнуть, чтобы она выпала. Острые края стекла по бокам окна торчали, и Катерина, дрожащими руками принялась их вытаскивать.
За дверью послышались шаги, и девушка, не думая о том, что будет дальше, выпрыгнула на улицу. Ладони горели, кровь стекала по тонким пальцам, но Катерина не собиралась сдаваться. Перебравшись через забор, она с облегчением выдохнула и побежала вверх по улице. Прямо к реке.
- Стой! - услышала она, но не остановилась.
Не так она себе замужество представляла. По любви хотела. Но ежели не получилось по любви, значит никак не получится.
Катерина не останавливалась, все бежала и бежала, пока не оказалась на берегу. Обернувшись, она увидела офицера. Он все это время бежал за ней.
- Нет спасенья... - прошептала она, глядя на окровавленные руки и прижала их к груди, заходя в воду.
- Да постой же ты! Ты что творишь? - кричал Тимофей, перейдя на шаг. - Утопиться решила?
- Да лучше утопнуть, нежели замуж за тебя пойти!
- Так не хочешь замуж? Иль я тебе не по нраву?
- Не по нраву характер твой скверный!
Она мысленно ругала себя за то, что заговорила с ним. Нужно было прекращать болтовню и закончить начатое. Шаг за шагом, и вот она уже по пояс в воде. Горячая вода ласкала тело. Речка принимала гостя в свои объятия, не подозревая, что может погубить.
- Кому ты сделаешь лучше?
- Себе.
- Я тебе даю возможность передумать и самостоятельно выйти из воды, иначе мне придется применить силу.
Так просто сдаваться она не собиралась. Сделала еще пару шагов и... песок под ногами внезапно исчез. Глубина с радостью приняла девушку. Она сразу же глотнула речной воды. Случайно. Она не ожидала, что это будет так скоро, но прикрыла глаза и напряглась, боясь вынырнуть. Нужно было преодолеть страх, и покончить с начатым. Дыхание перехватило. Грудь сдавило, а в голове начало мутнеть. И все это было настолько быстро, что Катерина и не поняла то ли это произошло за считанные минуты, то ли прошла уже целая вечность. Как вдруг крепкие руки обхватили ее тонкую талию и потянули вверх. Девушка начала отбиваться, но спаситель был слишком силен. А ведь она была уверена, что он побоится намочить свой камзол. Не нужно было говорить с офицером. Нужно было сразу сделать то, что не получилось. Воздух ворвался в легкие вытесняя воду, и Катерина зашлась кашлем.
- Не думал, что ты такая глупая.
- Не думала, что ты такой осел! - кашляя, выдохнула девушка.
- Ну все, я вижу, тебе полегчало, пошли.
- Я никуда не пойду!
Он схватил ее за запястье и потащил за собой обратно к дому отца, где все так же стояла карета.

Девушка остановилась и взглянула по сторонам, пытаясь прийти в себя, после воспоминаний, которые ей не принадлежали. В таком состоянии ей следовало бы держаться поближе к дому. Развернувшись она поспешила обратно в усадьбу. Для Катерины было большим удивлением увидеть Тимофея таким... он словно был другим. Разве такое возможно? Да, она изменилась, но ведь она не та бедная девушка, которую купил Тимофей. Что Катерина, что та девушка – это разные люди, но... теперь ее воспоминания принадлежали Кате. Целиком и полностью. Другая жизнь поглотила их обоих. Но как Тимофей мог так бессовестно поступить? Да, он когда-то рассказывал о том, что выкупил ее у отца, но Катерина не придала этому особого внимания. А теперь, когда это коснулось ее... стало не по себе.
Взгляд невольно упал на ладони... «Откуда у меня этот шрам?» – подумала Катерина рассматривая небольшую белую полосу продолжающуюся от указательного пальца и до самого мизинца. «Нет... этого не может быть! Я же не она...» – пробежала мысль, а затем пришло воспоминание, где она дрожащими руками вытаскивала стекло и рамы. Странное, совершенно непонятное состояние.
Катерина зашла в усадьбу и сразу же отправилась в покои Павла Тимофеевича. Стоило выгнать оттуда всех нянек, чтобы побыть наедине с малышом. Скинув плащ, девушка подошла к колыбели и взглянула на маленького наследника.
— Что ж вы, Павел Тимофеич, не вызываете у меня никаких эмоций? М? — она дотронулась до его крохотной ручки и чуть улыбнулась, когда он сжал ее палец всей ладонью. — Ты милый... маленький и милый...
Взяв Павлушку на руки, Катерина прошла по покоям, прижимая его к груди.
— Катерина Федоровна?! — вошедший Тимофей удивленно взглянул на девушку и слегка улыбнулся. — Мне казалось, что вы вышли прогуляться.
— Мне стало дурно, и я вернулась.
— Дурно?
— Да... — отозвалась она, пройдя к колыбели и осторожно уложила малыша в нее. — Я вспомнила наше знакомство... все подробности, и...
— О, Боже... — Тимофей провел рукой по лицу.
— Не переживайте, я не перестану вас любить, просто я совсем... забыла, каким вы... были...
Тимофей прошел к окну и окинул взглядом двор, на котором разгуливали крепостные, занимающиеся своими делами. На его лице не было эмоций. Неужели, пока Катерина болела что-то случилось?
Девушка неспеша подошла к мужчине, взяла его за руку и попыталась взглянуть в глаза. Он не мог оставить ее без ответа. Ему нужно было что-то сказать, но он не торопился. Выжидал чего-то.
— Иногда мне кажется, что я совсем вас не знаю, но вот в такие моменты... узнаю прежнюю девицу из деревни. Забавно, Катерина Федоровна. Неужели, вы так и не полюбили меня? Даже после рождения сына, вы продолжаете... напоминать о том, каким монстром я был, но... в тот момент... — он грустно улыбнулся и взглянул на Катерину. — В тот момент я не думал ни о чем. Боялся, что если буду медлить, то ваш отец женит вас на каком-нибудь пропоице, и я не успею... Я влюбился в вас с первого взгляда! Как только увидел ваши глаза, сразу же... потерял голову. И знаете, как мне больно от одной только мысли, что вы снова перестанете быть взаимной.
Катерина продолжая стоять у колыбели и смотреть на Тимофея.
— Перестаньте говорить чушь... я родила вам сына, я мечтаю о дочери и возможно даже не об одной... неужели, вы можете подумать о том, что мои чувства не взаимны? Просто...
В памяти вновь всплыли какие-то воспоминания, и Катерина присела, чтобы не упасть.