Друг.брата

37

Глава 37. Беззвучный шторм
Щелчок замка прозвучал в ночной тишине как выстрел. Настя рывком распахнула дверь, представ перед Марком в образе раненого, но не сломленного зверя. Глаза её горели яростью, лицо было бледным, а губы, еще хранившие след его поцелуев, дрожали от едва сдерживаемого крика.
— Что?! — выдохнула она, не давая ему сказать ни слова. — Зачем ты пришел? Что ты еще от меня хочешь? Мало того, что было на кухне? Мало того, что ты растоптал меня прямо под носом у Лёши? Хочешь изнасиловать меня теперь? Ну давай, чего ты ждешь? Вперед!
Она стояла, вызывающе вскинув подбородок, готовая к новому витку боли, но Марк не шелохнулся. Его реакция оказалась совсем не той, которую она ждала.
Он медленно зашел в комнату и прикрыл за собой дверь, отсекая их от остальной квартиры. Марк опустил глаза, и Настя впервые увидела на его лице не торжество хищника, а какую-то глубокую, изматывающую усталость.
— Ах, Настя... — его голос прозвучал глухо и надломленно. — Если бы я мог тебя просто взять силой... Если бы мне нужно было только это, я бы давно уже это сделал и успокоился. Думаешь, мне мало баб, которые сами прыгают ко мне в постель?
Он поднял на неё взгляд, и Настя осеклась. В его зрачках больше не было той пугающей похоти, только бесконечная, выжигающая нутро тоска.
— Мне нужно совершенно другое, — прошептал он, делая шаг к ней. — И это пугает меня больше, чем всё остальное.
Настя хотела оттолкнуть его, выкрикнуть новое оскорбление, но слова застряли в горле. Марк не стал нападать. Он просто подошел и молча обнял её — осторожно, почти бережно, словно она была сделана из тончайшего стекла. Его руки, еще недавно такие властные и требовательные, теперь просто держали её, даря странное, неуместное в этой ситуации чувство защиты.
— Что ты делаешь? — едва слышно спросила она, не находя в себе сил вырваться.
Он не ответил. Вместо этого он увлек её к кровати. Настя ждала, что сейчас начнется продолжение того безумия, что было на кухне, но Марк просто лег рядом, поверх одеяла, и притянул её к себе, утыкаясь лицом в изгиб её шеи.
Он ничего не делал. Не пытался раздеть, не ласкал, не требовал поцелуев. Он просто лежал, слушая её бешено колотящееся сердце, и его собственное дыхание постепенно выравнивалось.
В этой тишине было больше интимности и опасности, чем в самой жаркой страсти. Настя лежала, уставившись в потолок, чувствуя тяжесть его тела и тепло рук. Она ненавидела его, она презирала себя, но в то же время этот беззвучный контакт ломал её сопротивление эффективнее любого шантажа.
— Спи, — прошептал он, закрывая глаза. — Просто спи. Сегодня я просто побуду рядом.
Настя застыла, боясь пошевелиться. В соседней комнате спал Лёша, не подозревая, что в этот самый момент его лучший друг и его сестра лежат в одной постели, связанные узлом, который уже невозможно было распутать.