Другие Мы

Глава 4

Y

=====

После короткого спуска мы шли по тихим улочкам Лагеря. У меня была куча вопросов, но полностью обнулённый резерв сил, особенно после потока вылитых слёз. Ужасно клонило в сон, и поэтому я просто молча переставляла ноги, стараясь успевать за уверенным размашистым шагом Максима. Он тоже молчал всю дорогу, думая явно о чём-то своём и очень далёком от меня. 

Домик, к которому мы направлялись, был двухэтажным, но довольно небольшим, если сравнивать с тем же домом Айзека, в который я изначально свалилась. Ну, в лагере явно цвела стратификация – у руководства шикарные хоромы, простые смертные живут в трущобах. Чего уж там, стандартная схема. Сам домик оказался недалеко от границы лагеря. Макс замер у входа в квартиру на первом этаже, позволяя мне первой зайти внутрь. Моя нога замерла над порогом.

- Я прошу прощения, - решила уточнить я. – А кто здесь живёт?

- А тебе как кажется? – в глазах Макса плясали джигу чертенята, и я, заподозрив неладное, начала вскипать. - Стоять! – примирительно поднял руки этот засранец. – Вообще-то в такое время тяжеловато найти свободную или хотя бы просто подходящую комнату тут. Это не гостиница не общежитие. Поэтому поспишь у меня. Благодарности принимаются натурой, но я устал, поэтому ты сверху. – Он явно издевался, не мог же он сказать последние слова всерьёз . Я всмотрелась в его лицо. Ну точно! Он ржал, глядя на мою опешившую физиономию. В любое другое время беззаботные, почти детские ямочки на сексуальном лице зашедшегося весельем Максима и его грудной смех заставили бы мои пальцы на ногах сойтись судорогой, но сейчас из-за усталости кроме злости я ничего не испытывала. Вроде успокоившись, Макс взглянул на уже сердитую меня и снова заржал, сползая на корточки вдоль стены. Я сделала пару шагов от него, оказавшись на проходе между домами, которые в этой части Лагеря были довольны узкими.

- Я ждал твоей реакции, было интересно взглянуть. Особенно после твоей тирады. Ты не разочаровала. Даже если ты меня придушишь во сне, это того стоило, - взяв себя в руки, попытался выдавить он. И тут, снова взглянув на меня, посерьёзнел и поднялся, сделав шаг ко мне. – Эй, ладно, тупая шутка, прости. Переутомление делает из меня идиота. Да и вообще шутки ниже пояса – моё всё. Забей и пойдём отдохнём немного, а?

И тут мне в спину что-то врезалось, выбив дух и швырнув обратно к Максиму. Я обернулась и увидела группу людей, внезапно появившихся из-за поворота. Примерно человек пять-шесть, в большинстве – мужчины. И вся компания явно была навеселе. Среди них выделялся коренастый мужчина с лицом бывалого каторжника, и, по издёвке судьбы, которая явно решила от меня сегодня избавиться каким-нибудь особо изощрённым способом, я помешала пройти именно ему. Я мысленно застонала, спрашивая небо, когда оно уже смилостивится просто убить меня молнией, чтоб вся эта хрень прекратилась.

- Что тут за недоразумение на проходе раскапустилось? Мышь серая, ты чё таращишься? – белёсые глаза изучающе уставились на меня, и, не найдя интересной, что не удивило меня, впрочем, переметнулись к Максу.

А дальше начался треш. У меня сорвало тормоза.

- Вообще-то это ты меня толкнул. – Огрызнулась я, снова подскочив к мужику. - Неужели такому увальню как ты, тяжело напоминать себе под ноги смотреть? Или из-за живота дороги не видно? – Здравствуйте, я Яра, и видимо остатки разума окончательно отключились в моей идиотской голове, потому что иначе свои действия я объяснить не бралась. Поэтому следующее движение каторжника было вполне предсказуемым для меня. Его рука взметнулась, приподняв меня за горло, и сильно сдавила шею.

- Ты… - прошипел он и тут же заорал от боли, выпустив меня, - на его руку довольно сильно опустился гибкий шест. Я не знаю, откуда Макс его вытащил, но он уже стоял рядом, задвинув меня за себя.

- Я не понял, Вишневецкий? – Мужик морщился, держась за руку. - Тебе экзотики захотелось? Местных всех уже подмял, на страшненьких потянуло? Где ты откопал это чучело?

Привлечённые шумом, из соседних домов повыходили сонные жильцы, а окружающие нас зеваки втянули головы в плечи и отшатнулись, с ужасом переводя взгляды с приземистой фигуры агрессора на стоящего передо мной парня. Шест в руке Максима сработал камертоном, и я вдруг увидела в нём смертельно опасного мужчину, каждый напряжённый мускул тела которого обещал сопернику страдания. Желваки на острых скулах ходили ходуном, ноздри раздувались, разноцветные глаза прищурились, пряча гнев. Такого человека можно и нужно было бояться. Я не знаю, что именно происходило между этими двумя, но создавалось впечатление, что я стала невольным свидетелем старой, затянувшейся ненависти, о которой были в курсе все люди, нас окружающие. Посеревший Максим выдохнул:

- Девчонка со мной, Пётр. Проваливай, пока я не затолкал твой язык тебе в глотку.

Руки этого самого Петра сжались в кулаки, и он схватил Макса за грудки. Затрещала ткань майки, Макс вырвался из захвата, и впечатал кулак в левую скулу мужика. Голова последнего запрокинулась, но он вернул инерцию, подпрыгнул и боднул парня в лицо, силой удара откинув его на наши рюкзаки, валяющиеся у входа в дом. Макс тут же вскочил на ноги, и в его руках снова сверкнул шест. И тут время замерло, когда я в ту же секунду заметила в руках у Каторжника вытащенный из-за пояса метательный нож, который полетел в Макса, предупреждая его удар. Я вскрикнула, понимая, что парень не успевает уйти от броска, но тот каким-то уму непостижимым образом уклонился, так, что лезвие лишь мазнуло по обнажившейся в разрыве майки груди, оставляя продолговатый след, тут же наполнившейся кровью.