Другие Мы

Глава 5

Z

=====

Я никогда раньше не понимал, насколько хороша жизнь без эмоций. А сейчас, стоя посреди улицы и глядя в удаляющуюся спину мелкой нахалки, понял, что моя прежняя жизнь была благословением. Потому что она была спокойной и размеренной. Потому что никто не смел мне перечить и не выводил меня из состояния душевного равновесия. Потому что меня не трясло от злости и не кипел мозг от недоумения.

Я вспомнил её. Потому что никогда и не забывал. Просто тогда её лицо выглядело иначе, да и прошло четыре года.

Она была последней, на кого я поставил защитную метку. Потому что, сделав это, я ослаб, и стал слишком уязвим для внезапного нападения Сущности. В тот день я потерял часть своих сил. И ещё больше закрылся от людей. Потому что так легче. Потому что ещё раз убедился, что добро наказуемо.

И вот теперь, она является сюда, собственноручно уничтожив защиту, которая стоила мне так много и которая могла сохранить ей жизнь. По глупой подростковой прихоти. Красоты ради.

Понятно, что я зол на неё. А этот ребёнок ещё и выкобенивается. Махнула хвостом, развернулась, побежала… а, ну ясно. К Максу, куда ж ещё. Ещё одна в его коллекции.

Отмерев и оглядев расходящихся зевак, я махнул головой, отгоняя какую-то новую эмоцию, неприятно колющую в груди при мысли о Максе и новенькой, и вернулся к себе. Снова попытался уснуть. И снова тот же сон.

Битое стекло и искореженное железо повсюду. Одна машина воткнулась бампером в столб электропередач, сложившись гармошкой, другая опрокинулась на крышу. В первой машине выживших нет. Неверное движение рулём, поздно замеченная машина в обгоне на встречке, наркотик в крови – для судмедэкспертов, которые приедут сюда на вызов и будут делать заключение, всё будет именно так. Но мне лучше прочих известно, что случайности не случайны.

Я высоко перешагиваю через обломки, стараясь не оставлять следы. Я не знаю, зачем я здесь. Это не моё задание. Весь нюанс в том, что я не знаю, кому поручили это дело. Но почему-то мне было необходимо появиться здесь. Подойдя к перевёрнутой машине, я нагибаюсь, заглядывая внутрь. На месте водителя - темноволосый мужчина лет сорока. Лобовое стекло, разлетаясь, сильно рассекло ему лицо, ремень безопасности передавил грудь, возможно, сломав пару рёбер, которые проткнули лёгкое, но человек ещё жив, что выдаёт едва просматривающийся на шее пульс. Не трогаю его – внутренне чувство, которое привело меня сюда, молчит. Я здесь не за ним. Перевожу взгляд. На заднем сиденье девочка, заваленная пакетами с вещами, послужившими ей подушками безопасности. Она просто без сознания. Уверен, что она отделалась сотрясением мозга, синяками и парочкой шишек. Отец с дочерью. Они и были целью. Задание выполнено, за ними скоро прибудут. Не знаю, как те, кого за ними послали, обстряпают это дело. Возможно, подкинут сюда другие тела. Но судя по тому, что у меня получилось узнать – эти двое должны исчезнуть. Вот только я-то здесь зачем?

Я уже собираюсь уходить, и тут замечаю второго пассажира на переднем сиденье. Почти сползшая с кресла, но зажатая ремнём, незаметная из-за небольших размеров девушка. Пепельные волосы слиплись от крови из разбитого лба, нос явно сломан на переносице и от него во все стороны пошла гематома. Корпус повёрнут так, будто в последний момент она обернулась на девочку сзади. Широкое скуластое лицо, у пухлых несимметричных губ запеклась кровь. Она не дышит. Я разглядываю её, думая о том, что неважно, кто она, но две побочные жертвы – таксист и она – это уже перебор, даже для нас. Кто-то довольно жестоко всё провернул.

Уже почти поднявшись, ещё раз возвращаюсь взглядом к ничем не примечательному лицу второй пассажирки. И встречаюсь со взглядом распахнувшихся темно-вишнёвых глаз. Внутри будто срабатывает зажигание, все внутренности скручивает в тугой комок. Весь Поток, собравшийся вокруг меня, просто кричит о том, что я здесь ради неё. Но почему? И зачем такие яркие энергии? Меня ослепляет и обжигает даже по эту сторону реальности. Для меня, всегда испытывающего эмоции по минимуму, это чересчур.  Я сам не замечаю, как оказываюсь рядом с ней, пытаясь разобрать, что она говорит. Но силы уже покинули девушку, яркие глаза закрылись, и голова упала на грудь. Однако она жива, я это чувствую. Словно я подключился к ней, к её Потоку, словно мы теперь совмещающиеся сосуды. Но жизни в ней осталось немного. Я знаю, что я могу сделать. Однажды уже делал, ради брата, когда он болел. Я знаю, что это выжмет меня почти полностью. Сил останется только на добраться домой. Но я колеблюсь только секунду. Протягиваю руку и кладу ладонь ей между лопаток, ближе к сердцу. Нежная кожа девушки тут же краснеет. Я знаю, что останется ожог, но по-другому никак. Я чувствую, как моя сила втекает в это беззащитное тело, наполняя почти покинувшей его жизнью. Но это не всё. Если она оказалась здесь, то за ней рано или поздно придут. Её найдут и ей навредят. Я не хочу этого. Я хочу защитить её от своего мира. Свободной рукой, стараясь не задеть раны на лице, я отодвигаю прядь спутавшихся волос, и разглядываю её черты. В ней что-то есть. Что-то, что заставило мои почти засохшие от бесчувствия внутренности зажечься. Она стоит того, чтобы оградить её от таких, как мы. И пусть это значит, что я её никогда не увижу больше, даже если буду искать. Пусть. Продолжая передавать энергию, я ставлю на девушку защиту от тех, кто придёт за мной, чтобы довершить начатое. Они её не заметят. А ещё я раз и навсегда впечатываю в своё подсознание след её энергии. Просто чтобы помнить, каково это – чувствовать так ярко. А теперь хватит. Я отрываю ладонь и убираю руку. Её грудь поднимается, делая глубокий вдох, и я понимаю, что у меня всё получилось.