Другие Мы

Глава 9

Y

=====

За что люблю лето – так это за ранний рассвет. Мне не спалось от слова совсем. Да какое там заснёшь! После разговора с Йеном в голове был чек-лист из нескольких пунктов: утопиться, повеситься, сброситься со скалы, выпить яда. Только вот я не была уверена, что хоть что-то из этого сработает. Как-то упустила из вида уточнить у Цыгана подходящие способы самовыпилиться.

Были бы сигареты – наверное, закурила бы. Но увы, привычки подобной не имела. Поэтому я просто сидела на подоконнике почти с самого ухода седоволосого, смотрела в ночную тишину, приправленную голосами цикад, и старалась не думать.

Но думала. И почему-то о том, о ком хотелось думать меньше всего. О живом истукане с отвратительными манерами и скоростными перепадами настроения. То он оживает прямо на глазах, то заботу проявляет, а то смотрит так, словно голову откусить готов. Высокомерный, напыщенный, бесчувственный! Уууууууу, я б ему! Но сейчас получалось так, что все мои ответы были только у него. На вопросы о фениксах, которые я задала Йену, он отвечать не стал. Соскочил, сказав, что всё, что нужно, мне расскажет Айзек. Либо тот даст мне книги, где я смогу сама прочесть. Тут я почти присвистнула – ого, у нас оказывается есть целая Аномалология со своей библиографией! Хотелось то ли истерично рассмеяться, то ли завыть. Но я решила стребовать ответы вот прямо сейчас. Нефиг спать в такое лето! Вот только Айзек словно сквозь землю провалился. Я спускалась на первый этаж – двери закрыты и тишина. Ну, взрослый дядя. Наверное, ночует не дома. Я пожала плечами в ответ на свои мысли.

Потом перескочила на Макса. Когда его рядом не было, сознание работало яснее. Я пыталась понять почему он так странно себя ведёт. Я взрослая девочка и осознавала, что рядом своих действий он предъявляет на меня права. Вот только зачем? И кому нужна эта демонстрация? Но вообще, самолюбие приятно согревало, да.

Так, стоп, Соколенко. То есть то, что он тебя как девушку (будущую или нынешнюю, пока не понятно) рассматривает, тебя не волнует? 

Вот тут кстати тоже вопрос. Я ж ему вроде всё сразу сказала. Вот уверенно так, бескомпромиссно. Прям уж как собой гордилась! Но я ж не идиотка. Я чувствовала, как тело реагирует на него, пробуждаясь от давно забытых ощущений притяжения в другому человеку. У меня за всю жизнь был только один парень – Артур. По сути это была дружба, перешедшая во влюбленность. Наверное, влюбленность. Возможно, даже взаимную. И это было… Ну как у всех подростков было – весело, где-то с перчинкой, но в общем – скомкано, неловко и даже по-детски. А потом авария. Я замкнулась в себе и эмоционально выгорела. Оттолкнула от себя Артура. Но он остался. Правда, снова вернувшись в папку «Лучший друг». 

Я вздохнула. С Максом всё иначе. Самовлюблённый, наглый, немного хамоватый, легкомысленный. Внутри у него словно кто-то щёлкает тумблером – и он уже заботливый, серьезный, собранный. И это если о внешности не упоминать. 

Стоило только подумать о разноцветных ярких глазах с насмешливым прищуром, как внутри натягивались струны и становилось невыносимо жарко. А потом внезапно мозг дал телу леща. Ну что, товарищ Соколенко? Решили как все – шагом марш и в постель к красавчику щучкой?

Ага, сейчас, разбежалась. Сказала дистанция – значит, дистанция. Себе сказала. Уверенно так. Пальчиком даже погрозила. А потом тихо вздохнула, прикидывая, что вряд ли меня кто-то спрашивать собирается. И по-идиотски заулыбалась.

Ну а что? Нам, девочкам, только дай смазливую причину для самообмана. Мы сразу к ней (ну, к нему, если уточнять) – бегом и волосы такие назад. А там встречают сильные руки, широкие плечи, чувственные, полные губы, горящие глаза и непокорная шевелюра. Наверняка его волосы мягкие на ощупь. Я почти наяву ощутила кожей их шелковистость, как если бы зарывалась пальцами в них во время поцелуя. Такого, чтоб выбивал из головы все остальные мысли.

Пойти, постучаться головой о стену, чтоб начать думать мозгом, а не гормонами? Или душ холодный? Говорят, помогает.

Где-то вот в таком бардаке мыслей я и выстрелила рассвет. С того места, где я сидела, был виден не только обрыв перед домом Мистера Я-тут-самый-грозный, но и часть Лагеря. Где-то там был дом Макса. Интересно, если я прямо сейчас завалюсь к нему на чай, как он отреагирует? Вчера был готов с Йеном и Айзеком из-за меня ссориться. А сегодня что будет? Ладно, гадать будем на кофейной, вернее, чайной, гуще. Но только не здесь. Сидеть в комнате наедине со своими мыслями я больше не могла. Нужно было хоть как-то отвлечься. Чтение – одно из моих любимых занятий – после вчерашнего жонглирования книгами Цыгана вызывало во мне какой-то иррациональный страх. Поэтому я бежала из этого дома в единственное знакомое мне место. К единственному человеку здесь, которому почему-то доверяла. 

Петлять по незнакомым улочкам долго не пришлось – с ориентированием у меня всегда было отлично. Вот только у Макса оказалось закрыто и на стук никто не вышел. Я мысленно убеждала не пойми откуда взявшегося внутри моей головы таракана-собственника, что человек может просто крепко спать. «Ну или он у той рыжеволосой… Лоры, кажется?» - ехидно подкинул мыслишку мерзкий внутренний голосок. Спокойно, не раскисать! Обручальное кольцо на палец мне никто не натягивал, в любви не изъяснялся. Так что тоже имеет право ночью быть где угодно.

Кажется, с тараканами договорилась.

Вот только куда идти теперь – не ясно. В комнату возвращаться точно не хочу. Я оглянулась вокруг. Самое большое здание Лагеря – Ангар, начинал серебриться под первыми лучами солнца.