Другое измерение

глава 29.

Всё оставшееся время до отъезда я усиленно занималась верховой ездой. Уверенно держаться в седле мне казалось наиважнейшей задачей. Спина ломила ,просто ужас как, а пониже спины, казалось, всё превратилось в сплошной синяк, ноги от напряжения временами сводило судорогой. Вечером я еле доползала до своего топчана, а утром с огромным трудом скатывалась с него и на негнущихся ногах, скользящей походкой снова шла к Твердиславу . — А ты упорная девка, не каждый парень выдержал бы такие интенсивные тренировки, а ты держишься, молодец. — С трудом держусь, — ответила я, чуть не плача. Так, спокойно, только не жалеть себя, а то точно разревусь. Я уговорила Твердеслава ещё в начале наших с ним занятий, что с утра- занятия с ножами, а затем выездка. Так, при метании ножей я хоть немного разрабатывала ноги и спину и уже чуть веселее шла на выездку. Теперь с Ведагором я виделась совсем редко. Я плотно занималась тренировками и уже добилась хороших успехов. До автоматизма все свои действия ещё не довела, поэтому скорости реакции мне не хватало, но техника была хорошей, правильной, и Твердислав меня хвалил и приговаривал, что скорость придёт со временем и что не надо мне бросать занятия. Ведагор был сильно занят своим учеником, он торопился скорее его обучить, открыть в нём могучие возможности и сложить с себя полномочия жреца. Он хотел жить обычной мирской жизнью. Его способности после отставки никуда не денутся, и он будет считаться жрецом запаса. Осталась неделя до отъезда. Все мои наряды сшиты и уложены в сундуки, украшения в шкатулки, а ,я оттачиваю свои умения, доведя себя до последней капли усталости, чтобы не думать о будущем. Так, после метания ножей я шла к конюшням, но там меня задержал мальчишка, сын конюха. — Боярыня, пойдём со мной. — Куда это и зачем? — Пойдём, там тебя ждут. Я помедлила, но пошла. Я же в княжеском дворе, что может случиться? Завернув за конюшню, я увидела Ведагора. Он стоял рядом с молодой, резвой, белой в яблоко лошадкой. Она чудо как хороша! Её ноги тонкие, как будто в чёрных гольфах, а хвост и грива белоснежные, шёлковые, светло-серый круп покрыт белыми круглыми пятнами. Я даже дышать забыла от такой красоты. Ведагор увидел меня и приветливо помахал рукой, подзывая подойти. Я подошла, поздоровалась, и рука сама потянулась к карману, где лежали яблоко и морковка, правда для другого коня, но это уже не важно. Лошадка с аппетитом схрумала угощение и, требуя продолжения банкета, уткнулась носом мне в ладонь. Я её погладила, и она довольно всхрапнула. — Ну, вот и подружились, — сказал Ведагор. — Эта лошадь мой тебе подарок. Седло на ней сшито для тебя под заказ. А ещё, вот-он достал продолговатую деревянную коробку, открыл её, а там набор метательных ножей. У меня на глаза навернулись слёзы, тонкими дорожками потекли по щекам к подбородку. Ведагор подошёл и обнял меня, прижал к себе. Здесь, за конюшней, нас никто не видел. Он погладил меня по плечам, по голове. - Не плачь, мне тоже очень печально расставаться с тобой, но я верю, что мы ещё свидимся. Ведагор по отечески поцеловал меня в висок и быстрым шагом скрылся за конюшней. А я ещё долго ревела, не веря, что время расставания подошло совсем близко.