Другое измерение. Книга 2.

глава 7.

Утром следующего дня все встали рано. Погода обещала быть хорошей, слегка ветренной. За вчерашний день дорога слегка просохла, и утром ждали, когда сойдет роса и ветерок подсушит отсыревшую за ночь землю. Наши хозяева были добры с нами и приветливы, собрали нам целую корзину снеди в дорогу, но мы взяли только легкий перекус. К ночи рассчитывали прибыть в Грустину, а еще Влас был уверен, что на полпути нас встретит Всеволод. Роса уже сошла, солнышко пригревало, и мы отправились в путь. Ехали опять вдоль реки, но теперь это была широченная, могучая Обь. Кое-где на реке виднелись лодки, это рыбаки расставляли сети, чтобы ночью достать свой улов и к утру в Грустину доставить. Мы проехали уже половину оставшегося пути, но никакие отряды или одинокие конники нас не встретили.Влас выглядел озадаченным, но мне ничего не говорил. Скомандовал привал. И седокам, и коням требовался отдых и перекус. Воины выглядели довольными, скоро они будут дома, где их ждут родные и близкие. А вот меня, похоже, не очень ждут, потому и не встречают. Огонь разводить мы не стали. Перекусили, что было, водичкой запили и улеглись полежать, пока кони попасутся и отдохнут. Воины разлеглись прямо на траву, а я на возу. Земля еще была сыровата. Умка запрыгнула ко мне, я ее обняла и уснула. Проснулась я, когда на дороге показалась Грустина. Оказывается, меня будить не захотели. Так и повезли спящую на возу. - Влас, — позвала я, — я хочу пересесть на Стрелку, не хочу в город на возу въехать. Влас дал команду остановиться. Мне подвели Стрелку, я легко запрыгнула в седло, и мы продолжили путь. Ворота в город выглядели монументально, величественно, с башнями по обе стороны, с смотрвыми окошками, высоченной, ограждающей город стеной. - Кто такие?— послышалось от ворот. Влас подъехал ближе к стражнику, и мне не было слышно, о чем они говорят. Но вот обе створки ворот распахнулись, и мы въехали в город. На улице уже вечерело, и горожан было немного. В это время семьи собирались дома за ужином. Только одинокие, припозднившиеся путники, спешили по своим делам. Улицы города были широкими и мощеными булыжником, имелись и тротуары, много зелени, цветов. Еще около часа мы ехали по городу, любуясь его красотой, а когда подъехали к терему князя, уже опустилась ночь. У высокого крыльца мы спешились с коней, встречать нас никто не вышел. Воины начали недоуменно переглядываться, а Влас нахмурился и сказал - Ждите здесь, я сейчас все узнаю, и скрылся в тереме. Прошло минут пятнадцать, когда он вышел с полной женщиной средних лет, с недовольным лицом. - Сколько можно ждать? Еще два дня назад должны были привезти, — выговаривала она воинам, как будто я не стояла здесь рядом. - Иди за мной, — скомандовала она мне и повела в терем. По терему мы шли долго темными коридорами, лестницами и переходами, пока не подошли к низенькой незаметной двери. Моя провожатая толкнула дверь. - Проходи, спать здесь будешь, луна светит ярко, разберешься. Она прикрыла за мною дверь и ушла. Кто же она такая, родня Всеволода, почему так себя ведет? Я почти на ощупь нашла в этой коморке топчан, улеглась на соломенный тюфяк и вспомнила про Умку. Она в терем со мной не пошла, куда же она подевалась? Свет луны слабо освещал комнатку через маленькое оконце под потолком. Мне было тревожно, я долго не могла уснуть, но усталость взяла свое, и под утро меня сморил сон. Утром я проснулась от солнечного лучика, что щекотал мой нос, вызывая чихание. Я чихнула и открыла глаза. В помещении было не сказать, что светло, но уже видно было, где я нахожусь. А находилась я в каком-то чулане с ведрами, тряпками, щетками. У стены был втиснут узкий топчан, на котором я и лежала. Вот, значит, как меня здесь рады видеть. Поселили в чулан, где и прислуги зазорно спать. Я полежала еще немного, унимая горечь от увиденного. Но вставать надо, ведь здесь ни умывальной, ни туалетной комнаты нет, а приводить себя в порядок нужно в любых обстоятельствах.