Другой край мира

8. Сапог, звезда и туман

- Айи! - Алгар бежал к ним вдоль реки. - Я думал, Нарто отвёз тебя домой... Здравствуй, Илла.

- Пусть наступающий день будет нам во благо! - широко улыбнулась Илла. - Алгар, Аяна, я пойду домой. До встречи!

Она ушла, подмигнув Аяне так, чтобы Алгар не видел.

- Ты приехала верхом? - Алгар оглянулся.

- Да. Пачу стоит у реки.

- Мы закончили перевозить грузы. Наша лодка привезла последние мешки. У них там такая удобная штука на борту! Прямо как наша лебёдка, только гораздо больше. Восемь матросов крутят её, трос наматывается и поднимает груз. Они пользуются ею для поднятия якоря.

- И что теперь?

- Теперь мы отвезем всех на берег и оставим тут, кроме людей, что останутся на «Фидиндо» на всякий случай. Девушки пойдут в деревню, кроме одной, она убежала ночью вдоль реки, как только мы причалили к пляжу.

- Кто это?

- Пасси. Думаю, она уже дома. Остальные не захотели идти в темноте и ходили с нами туда-сюда на лодках. Помогали грузить. Всё, Айи, мне нужно идти. Корабль должен зайти в этот рукав устья по самой высокой воде. Это одно из мелких мест на пути. - Он показал он пальцем в сторону одного из рукавов, на которые разделялось устье Фно на пляже. - Рыбаки сказали, возможно, в течение одного-двух дней снова будет шторм. Если это случится, «Фидиндо» вряд ли удастся спасти. Сейчас Анкан разбудит Ани, она сойдёт на берег, и мы потащим корабль.

Ани уже шла к ним, сонная и немного недовольная, как и другие девушки, которые провели ночь в лодках.

- Утречко! Алгар, ты уже уходишь?

- Да, скоро увидимся, Ани! - крикнул он, и лодка отправилась обратно к кораблю.

- Ты давно тут, Аяна? Тебя же отвезли к мосту? - Ани куталась в шерстяное одеяло.

- Да, я приехала верхом и немного поболтала с Иллой, а потом она ушла домой. Ты тоже собираешься?

- Не-ет. Я пока останусь здесь и подожду других девушек. Уже не так темно, а я, если честно, я мечтаю наконец посмотреть на этих моряков.

Аяна спокойно кивнула, но через несколько мгновений вспомнила кое-какие разговоры, и, еле сдерживая смех, повернулась к Ани, двигая бровями вверх-вниз.

- Аяна! - Ани расхохоталась. - Я не такая!

Она смеялась, но улыбка постепенно сошла с её лица, она слегка нахмурилась и, потирая подбородок, задумчиво протянула:

- Хотя...

На этот раз они смеялись ещё громче.

Лодки одна за другой подходили к берегу, высаживая людей, и отправлялись обратно, и вот наконец все деревенские собрались на берегу. Девушки позёвывали, потирая ладонями сонные лица, распускали волосы, расчёсывали их гребнями, переплетали косы, тихонько переговариваясь, а парни, разгоряченные разгрузкой, наоборот, уже вполне проснулись и выглядели бодро, смеялись и подшучивали над сонными девчонками. Все немного волновались в ожидании высадки людей с корабля; Аяна тоже поддалась этому волнению и стояла, покусывая нижнюю губу.

Лодки возвращались. Люди с «Фидиндо», заросшие, усталые, но счастливые, спрыгивали прямо в воду и неверными шагами выходили на берег, падали на колени, ощупывая песок, будто не веря в то, что видят его наяву , обнимались, и даже, похоже, плакали от счастья. Лодки привозили ещё моряков, они подбегали, пошатываясь, к товарищам, обнимали их и хлопали по плечам. Кто-то даже пустился в пляс, а кто-то, наоборот, ложился на холодный влажный утренний песок, раскинув руки, будто пытался обнять землю.

Аяна почувствовала острую жалость к этим людям, которые чуть не потеряли надежду, и неловко покосилась на Ани, но та тоже с сочувствием смотрела на чужаков, прижав пальцы к губам, а моряки тем временем поднимались с песка и направлялись к своим спасителям.

Лучи солнца выглянули из-за горизонта, освещая лица деревенских парней и девушек, и шедшие к ним замедлили шаг, потом и вовсе остановились в десятке па от них.

Наступила тишина.

- Чёрт меня дери, да вы же все... одинаковые! - хрипло пробормотал наконец один из моряков, по-видимому, облекая в слова мысли своих друзей, но в рассветной тишине эти слова расслышали все.

Аяна, Ани и остальные недоуменно переглянулись.

Три с лишним десятка молодых парней и девушек в светлых рубахах и крашеных полотняных штанах. Волосы цвета очёсанной златки или спелых колосьев авены, у кого-то потемнее, чуть более пепельные, у кого-то русые, чуть светлее. Глаза у всех серые, голубые или зеленые, или серо-зелёные, или серо-голубые... На всех - и на парнях, и на девушках - стёганые куртки или безрукавки, крашеные или расшитые бусинами либо нитками по рукавам. Все подсвечены рассветным солнцем, румянящим их свежие, юные лица.

Кто-то из девушек робко хихикнул. На пару мгновений воцарилась тишина - и все деревенские разом расхохотались. Прибывшие с «Фидиндо» переглянулись и тоже рассмеялись, сначала немного насторожённо, но искреннее веселье встречающих в конце концов заразило и их.

- Мы не такие похожие, как вам может показаться, - сказал кто-то из толпы. - Но вот вы точно все разные, примерно как сапог, звезда и туман.

Это было истинной правдой. Те, кто стояли перед Аяной и остальными деревенскими на берегу, были настолько различны между собой ростом, сложением, цветом кожи и волос, что аж оторопь брала. Особенно взгляд Аяны привлекла чья-то голова, такая рыжая, что в рассветном солнце казалось, будто на ней разгорается пожар.