Другой край мира

20. Я не трону и не обижу тебя

Мама, конечно же, спросила с утра, почему Аяна не пришла на совет. Пришлось отговориться женскими днями, из-за которых днём напала дремота и сильно крутило живот. Мама попросила беречься, и от стыда за эту вынужденную полуправду у Аяны пекло уши.

- Надеюсь, это у тебя не повторится, - сочувственно сказала мама. - . У меня есть хорошие новости о нашей работе. Этот их мастер, Таканда, съездил в верхнюю деревню. Всё, что пряли у олем Ораи на большом станке, им подходит.

- И им хватит? - удивилась Аяна, прикинув разницу между «Фидиндо» и большой рыбацкой лодкой. - На все их паруса?

- Нет. - Мама отпила отвар и вздохнула. - Таканда всё посчитал. Нужно больше пряжи. Но второй такой станок уже почти готов. Теперь уточные нити будем прясть так же быстро, как у олем Ораи во дворе. Стой да крути колесо, а пряжа сама мотается на веретёнца. Гарто из столярного должен стать арем за эту затею с прядильным станком, как только появится первый внук. А вот ткать нам придётся много.

- Сколько же им нужно холстов?

- Таканда сказал, не меньше трети ранда. И это при ширине в полтора па.

- Треть ранда?! - округлила глаза Аяна.

- Да. Но самое главное - холсты ему нужны частые.

- Насколько частые?!

- Пятьдесят па холста должны весить по меньшей мере пол-тюка.

- Из тех ниток олем Ораи с нового станка? Они же тонкие!

- Да, Айи. Таканда нарисовал, как должны идти нити. Уток должен быть так плотно набит, чтобы основа изгибалась под ним. Тогда парус сохранит плотность, если его растянет ветром, - мама руками показала, что имеет в виду, и Аяна с сомнением кивнула.

- Но наши рыбаки не требовали таких парусов.

- Наши рыбаки не ходят далеко в море. А этим парусам нужно будет нести громадный корабль под сильным ветром. Ладно, пойду работать. Останься дома, присоединишься к нам через пару дней.

Когда мама ушла, Аяна занялась уборкой у очага, потом вывела Пачу пастись и ушла в мастерскую - там её ждал недошитый зимний кафтан для Витара. Работа увлекла её, отгоняя ненужные мысли, и день пролетел незаметно, а вечером к ней заглянула Тили.

- Ретос заходил вчера с одним из матросов, пока меня не было. Он осмотрел отца и сказал, что в таком возрасте люди от этой болезни не умирают. Потом он спросил, есть ли у отца ещё какие-то болезни, и мама вспомнила, что он недавно кашлял. Айи, мама сказала, Ретос как-то нехорошо нахмурился, когда это услышал, но потом всё равно сказал, что не видит причин для волнения.

- Тили, а травы помогли?

- Нет. Мама дала ему снадобье Солы, и сейчас жара нет. Но она предупредила, что часто нельзя давать, иначе у него будет болеть живот.

- А как Коде?

- Я зашла к ним, но Риолта сказала, что он спит. Со вчерашнего дня у него пока больше не было жара. Айи, у Дарена во дворе заболел сын и два маленьких внука. Дарен вроде поправляется, но он кашляет.

- Больше никто не заболел?

- Я не знаю. Я была в маленькой комнате, и мы работали вместе весь день, никто не менялся. Так что это всё, что мне известно.

- Понятно. Я присоединюсь к вам только послезавтра, - вздохнула Аяна. - Мама сказала пока отдохнуть.

- Ты хотя бы действительно отдыхаешь, а не гоняешься за Тарно по двору, - улыбнулась Тили.

Весь следующий день Аяна провела за мелкими домашними хлопотами вместе с отцом, который остался, чтобы проверить станки в мастерской. Станков в их дворе насчитывалось десять: девять больших и один маленький, для полотен не больше па в ширину, который теперь стоял в малой мастерской между рядами мешков с тканями. Все были исправны, и отец занялся окнами в большой мастерской. Аяна вывела Пачу во двор и немного повозилась с ним, пытаясь научить вставать на колени, потом приготовила ужин и села за простёжку кафтана. Когда стемнело, она ушла к зимнему очагу, зажгла там свет и сидела над горяче кружкой, погруженная в свои мысли, пока её не отвлёк Верделл.

- Добрый вечер, кирья Аяна, - сказал он, приглаживая вихры и озираясь. - Почему ты не сказала мне, что Лойка - твоя сестра? Я думал, это парень.

Аяна глянула на него, не поднимая головы.

- Ты отказался разговаривать со мной, и я тоже не стала тебе ничего говорить.

- А, так это у нас что-то вроде состязания? Кто первый узнает что-то интересное у другого?

- Ну, вроде того. Я долго думала, но так и не поняла, зачем тебе знакомство с моей сестрой. Что такого тебе о ней рассказали?

- Ну, после того, как я узнал, что она устроила на мельнице... Погоди! - поднял он бровь. - Ты, стало быть, пытаешься меня обдурить? Не-не!

Он погрозил ей пальцем, задрал подбородок и замолчал, изображая неприступность.

- Да не больно-то и нужно было, - скривилась Аяна. - Я знаю про все её проказы, тем более что она вряд ли придумает что-то новое. До неё всё уже придумал Даро. Она наверняка просто повторяет то, что он рассказывает.

- Даро?! Это тот, который вырезал из тыквы голову, а потом запихнул туда светильник, залез на крышу дома вашего старейшины и на удочке свесил эту тыкву перед его окном? Ты его знаешь?