Другой край мира

21. Напиши мне своё имя

Он сел за стол и придвинул большую книгу. Страницы местами покрывала вязь уже знаакомых ей символов. Аяна подобралась чуть ближе, вытянула шею, рассматривая незнакомые письмена, но одёрнула себя и отвела взгляд, отчаянно надеясь, что Конда не заметил.

Заметил. Повернулся к ней и слегка отодвинулся, давая рассмотреть страницы. У Аяны слегка защипало уши, но любопытство пересилило.

- Что это за язык? Что ты пишешь? - спросила она, увлечённо пытаясь найти хотя бы один знакомый символ в его записях.

- Это? Рядом с общим? Это арнайский. Язык, на котором говорили в древнем Арнае. Мне удобно писать на нём, потому что в нём много устойчивых фраз, которые заменяют одним словом сразу пять или больше. Его у нас снова стали использовать после того, как народы разобщились.

- После того как… Что? - Аяна оторвалась от разглядывания книги и изумлённо взглянула на Конду.

Конда ответил ей не менее удивлённым взглядом.

- Народы... разобщились. Древние победили дракона, который хотел уничтожить мир. Люди разбились на общины после того, как он чуть не уничтожил всё существующее, и стали забывать общий язык. До того, как пришёл Алкейм Просветитель и заставил нас снова услышать друг друга и вспомнить общий, в наших краях говорили и писали на арнайском.

- У нас тоже есть сказания о драконе. Но этих сказаний я не слышала, - озадаченно проговорила Аяна, пытаясь припомнить хоть одно сказание о «разобщении». - И я даже не знаю, где находится... Арнай.

Конда в одно движение поднялся и прошёлся туда-сюда по комнате.

- Кирья Аяна, у вас есть карты? - оживлённо спросил он.

- Есть. В учебном дворе есть старые книги и карты, на которых нарисована наша долина и то, что находится вокруг. Прибрежная часть Олар Сир и долина Рогатого духа, а ещё то, что находится сразу за южным гребнем.

- А карты мира?

- Нет. Арем Дар сказал, что давным-давно, очень много лет назад, у нас в хранилище книг был пожар. Сгорел деревянный этаж, где хранились самые старые книги и карты. Наверное, те, о которых ты говоришь, были там. Арем Дар говорил, что они были настоящей древностью. Их специально хранили в комнате, где стены были пропитаны настоем купресы, чтобы защитить бумагу от вредителей. Кто-то заснул там, читая книгу, и во сне столкнул со стола светильник. Масло вспыхнуло, и книги не успели спасти.

- Их пытались восстановить? - заинтересованно вздел брови Конда.

- Не знаю. Это было давно, очень давно. Скорее всего, да. Ты тоже пишешь книгу?

- Я веду записи о каждом нашем путешествии. Пулат поручил мне вести журнал, чтобы отчитываться по возвращении, но необходимость изо дня в день выполнять одну и ту же нудную задачу угнетала меня, и я начал вносить в журнал смешные замечания и записывать свои впечатления. Это так увлекло меня, что я теперь стараюсь записывать всё новое, что узнаю, и свои измышления на этот счёт. Возможно, когда-то мои записи и соберутся в книгу, - пожал он плечами. - Ведением учёта припасов всё равно занимаются другие люди.

- А что здесь написано? - Аяна кивнула на открытую страницу.

- Я записал некоторые заметки о вашей долине. Здесь написано, как вы обрабатываете это растение... власку. У нас нет такого растения. Мы выращиваем хлопок.

- Никогда не слышала о таком.

- Кирья Аяна, а можно попросить тебя написать что-то на вашем языке?

Аяна кивнула, пожав плечами. Конда жестом пригласил её за стол, достал из сундука небольшой лист бумаги.

- Что мне написать?

- Ну... своё имя, потом... к примеру, моё, ну и несколько слов - дом, вода, еда, земля, лошадь, работа, любовь.

Аяна старательно вывела всё, что он просил, следя, чтобы почерк был ровным. Отложила грифель, повернулась - и сердце пропустило удар. Конда наклонился над её плечом, рассматривая символы; его странный запах окутал её, воскрешая в памяти увиженное в купальне. Он стоял совсем близко, так, что она отчётливо видела аккуратные стежки на вороте его тонкой рубахи, уголок широкого, чётко очерченного рта, крошечные морщинки у сосредоточенно сощуренных глаз, тёмные волосы на виске, и чувствовала плечом тепло его тела.

У неё свело скулы и сбилось дыхание, но, к счастью, Конда этого не заметил. Поднял грифель и покрутил его в пальцах.

- Что значит это слово? - Он показал на лист.

- Дом, - сглотнув, пробормотала Аяна. - У нас это «томо». Дальше - вода. «Ако».

Он подписал под каждым словом его значение на общем языке, а рядом - на арнайском, и каждое движение его руки рядом с ней снова сбивало дыхание. Аяна попыталась отодвинуться, но стул упёрся в ножку стола, и она неловко замерла.

- Хм-м... это очень интересно, - задумчиво проговорил Конда. - Характер линий букв совершенно разный. У вас это будто стрижи на верёвке... Кирья, как называется ваш язык?

Она растерянно смотрела на его смуглые кисти с выступающими венами, длинные пальцы с потемневшим кольцом на среднем, и на узкие овальные ногти, которыми он постукивал по листу бумаги.

- Я не знаю, - выдавила она, пытаясь побороть ком в горле, но голос всё равно прозвучал хрипло.- Есть наш язык и есть общий.