Другой край мира

23. Тернистая тропа к ключу

Вместе они замесили тесто и приготовили начинку, и мама, которая спустилась к очагу с Вайдом, посадила малыша в керио и присоединилась к ним. На запах лепёшек заглянул и отец.

- Або, не ешь всухомятку, - укорила его мама. Сола, молоко свежее?

- Да, я сама вечером ходила за ним к Ларети.

- Я несколько дней назад отправил Верделла за молоком. - Конда прикрыл за собой дверь и подсел к столу. - Но с тех пор его пока так и не видел.

Он задумчиво постукивал пальцем по краю столешницы, и это почему-то смутило Аяну. Она отвела глаза. Мама взглянула на Конду с лёгким осуждением.

- У нас тут, конечно, особо-то негде заблудиться. Все склоны спускаются к реке, а она рано или поздно выводит к верхней или нижней деревне. Но всё же вам с Воло стоило бы приглядывать за ним. Вдруг бедный мальчик уйдёт в горы и упадёт в расселину. Или зайдёт в пещеру и заблудится в подземных галереях.

- Приглядывать? Это не так легко сделать, как вам кажется, кира Лали, - усмехнулся Конда. - В прошлом году он впервые пошёл с нами на «Фидиндо». И исчез, как только мы бросили якорь в порту Нанкэ. Мы искали его, но безуспешно. Он вернулся в последний день перед отплытием, грязный и оборванный. Рассказал, что осматривал порт и зашёл в первую попавшуюся таверну. Там случилась заварушка. Пока Верделл пробирался к выходу, его огрели табуреткой по голове. Очнулся он незнакомом корабле, который довольно быстро удалялся от Нанкэ. Матросы говорили на незнакомом языке, он ничего не понял и испугался, но тут корабль свернул к побережью. Его с другими матросами позвали наверх и заставили таскать на берег мешки и бочки, и по обрывкам разговоров он понял, что это контрабандный товар, который им не удалось провезти в порт. Он трудился всю ночь, а когда рассвело, матросы обнаружили чужака в команде и подняли крик. Он сиганул в воду и уплыл к берегу. Шёл, пока не начал падать от усталости. Углядел среди деревьев маленькую деревушку и попросил у них воды. Его напоили и даже накормили, но взамен попросили о помощи, и он работал на огороде пожилой хромой женщины, потому что совесть не позволяла ему просто уйти. Когда он вернулся на «Фидиндо», показал нам мешочек, который ему в благодарность дала та женщина. Внутри оказалось несколько золотых самородков.

- Бедный мальчик мог погибнуть от удара табуреткой, - нахмурилась Сола.

- Это ещё не всё. Позже мы остановились на островах Ласо, как обычно, чтобы пополнить запасы воды и еды. В последние дни стоянки к нам в бухту пришли местные, чтобы ещё поторговать, и с ними был заклинатель духов. Тамошние заклинатели духов и знахари не говорят на общем языке, потому что считают, что в нём есть слова, которые разрушают их связь с миром духов.

Конда покачал головой. Он явно не разделял точку зрения знахарей и заклинателей.

- В общем, он долго и усердно призывал на нас цветистые благословения, а потом подошёл к нашим юнгам. Среди них был и Верделл. Заклинатель вытягивал вперёд руки, и каждый в свой черёд должен был указать на один из кулаков. Трое парней до него указывали на кулак, и там оказывался маленький тёмный камешек, а Верделл по случайности выбрал тот, в котором был кусочек прозрачного кварца. Заклинатель что-то спросил у Верделла, и нам перевели это как щедрое предложение благословить парня на удачу. Тот сразу согласился. Заклинатель увёл его, погрозив посохом Воло, который пытался пойти за ними. К вечеру Верделл не вернулся, и мы с Воло сами отправились в их весёлую деревеньку на горе. Мы нашли Верделла там, в одной из самых внушительных хижин. Он сидел на горе расшитых подушек, опоенный каким-то дурманом, а перед ним танцевала девушка. На наряд этой девушки ушло явно никак не больше одного па ткани, и Верделл наотрез отказывался уходить, так что нам пришлось скрутить его и унести за руки и за ноги... благо. он не очень крупный парень, а тогда и вовсе был ещё тщедушнее. Через два дня, когда мы уже были на пути домой, он протрезвел окончательно и рассказал, что в видениях его посещала некая «светлая кирья». Она якобы называла его "проводником божественной удачи" и "тернистой тропой к ключу". А та танцовщица была дочерью местного вождя, которую привели ему в жёны, лишь бы он не покидал их деревню. А ещё он разделся, и мы увидели у него большую татуировку вдоль хребта. По словам Верделла, её ему сделали знахарь и заклинатель, предварительно тоже употребив дурманящее зелье.

- Мы никогда можем вполне просчитать, чем закончится любое его действие, - осуждающе сказал Воло, который пришёл к очагу во время рассказа Конды. - Его мать была крайне взволнована после того, как он приехал к ней с татуировкой. Поэтому в этом году, прибыв в порт Нанкэ, мы поразмыслили и заперли его в нашей с Кондой каюте, а сами ушли на берег вести дела. Но это решение также привело к непредвиденным последствиям. Он открыл окно, чтоб проветрить каюту, и внутрь сразу же проникла портовая чайка. Он пытался её выгнать, но она упорно не хотела улетать, металась по каюте и обильно окропляла вонючим помётом пол, стены и все наши вещи. Только втроём мы смогли её выгнать, и полночи потом Верделл отмывал нашу каюту и имущество. С тех пор мы приняли решение больше не запирать его.

- Но, надо сказать, нет худа без добра, - весело добавил Конда. - после этого случая я убрал свой сундук с записями и одеждой в закрытую часть трюма, и мои вещи не пропитались вонью. Одежду можно было бы почистить, но бумаги пришлось бы переписывать.

- К слову, об одежде, - сказал Або, когда все отсмеялись. - Нарядитесь сегодня вечером. У моей второй дочери праздник в честь их союза с племянником арем Тосса. Мы соберемся в восточном общем дворе.