Другой Мир 2

Глава 11.

Глава 11

Алекс Вэйланд

Я хотел все бросить и вернуться домой. Я убеждал, что справлюсь и что сейчас моя помощь важнее обучения. Там прямо сейчас гибнут люди, там я нужнее, чем здесь! Там!

- Послушай, Алекс. Я понимаю тебя. Мы все, думаю, тебя понимаем. Но ты ошибаешься. – Вардэн навешал на меня три разных заклятия успокоения на пару со Стэнли, после того как я нечаянно спалил стол. Тот просто осыпался пеплом под моими руками вместе с нашим ужином. И уж лучше стол, чем Правитель, который заявил, что мы остаемся на острове. Как трусы!

- Ты и сам знаешь, чем оборачиваются даже простейшие твои заклятия! Ты сам себе не простишь, если из-за тебя пострадают невиновные. Нам нужно время. Мы, наконец, нашли правильный способ укрощения твоей силы. Нам просто нужно время! Пойми ты! От тебя там сейчас будет больше вреда, чем пользы. Мы начнем занятия прямо сейчас, если хочешь, но покидать остров тебе еще рано!

Я понимал резонность его слов, но соглашаться не хотел категорически.

- Дай нам неделю, Алекс. – Увещевал Вардэн. - Хотя бы неделю.

- Да перед кем ты распыляешься, Шарль?- Стэнли не мог простить испорченного ужина.- Хочется ему крушить все подряд, так может и надо его отпустить восвояси?

- А ты предпочитаешь прятаться, как крыса?! - Опять начал закипать я.

- Не смей, Вэйланд. У меня в столице остались жена и дочь. И если ты считаешь, что я за свою семью переживаю меньше, чем ты за свою, то ты сильно ошибаешься. Единственная причина, почему я до сих пор торчу на этом проклятом острове, это ты! Так может хватит уже?! Включи наконец голову! И займись тем, ради чего мы все здесь!

Как ни странно, но именно слова этого неприятного мне человека заставили меня взглянуть на ситуацию под другим углом. Этим же вечером я плотно засел за тренировки. Медитация, концентрация, выпуск энергии и вбирание ее в себя. Поиск внутреннего огня дался нелегко. Я учился контролировать силу, ее поток, направленность, движение. Учился вызывать ее по желанию и гасить до того, как она доберется до учебного манекена. Не сразу, но стало получаться. Падая на подушку уже глубокой ночью, я молился только о том, чтобы мое промедление не стоило жизни моим близким.

Таша Ван Орэл

Мне начали сниться кошмары. На третью ночь после объявления войны. Я стояла на песчаном бархане под палящим солнцем и вглядывалась в горизонт. Куда бы я ни повернулась, везде была одна и та же картина – песок. В какую бы сторону и как долго бы я не бежала, ничего не менялось.

Единственным звуком, который я слышала, был шелест песка под моими ботинками. Мир был мертв.

Я просыпалась в холодном поту с чувством, что я безнадежно опаздываю. И никому не могла об этом рассказать, чтобы не сеять еще больше паники.

В первые дни войны мы укрепили защиту всех стратегически важных городов, эвакуировали людей с окраин, поставили запрет на частные перемещения, рабочими оставались только стационарные порталы, которые находились под круглосуточной охраной наших людей. Полным ходом шел набор добровольцев в наспех сформированную армию. Этот мир давно забыл что такое воевать, после того как с карт были стерты все границы, а править единым государством стал один человек.

Положение так же осложнялось тем, что мы не знали, сколько шпионов оппозиции было среди нас, в наших городах. Периодически, то тут, то там гремели взрывы. Продовольственные склады, транспортные депо, дороги. Первыми были взорваны столичные телепорты. Одновременно. Рядом с ними были оставлены послания. Так мы и узнали о войне. Из почти шестидесяти станций перехода, осталось только пять.

Спешно сооружались казармы, круглосуточно работали госпитали. По всему материку был объявлен комендантский час. Закрылись все общественные места, помещения переоборудовались под нужды военных. Специалистов не хватало, добровольцы помогали разбирать завалы, переносить убитых и раненных, строить оборонительные сооружения на подступе к городам. Люди пытались организовывать свою жизнь по новому и это было страшно.

Вот где требовалось божье вмешательство! Вот где я и слова бы не сказала, воспользуйся взбалмошная богиня моим телом и силой для восстановления городов и исцеления людей! Но чуда не происходило. Я старалась, как могла, спешно уча новые заклятия, но разорваться была не в силах. Без Гоши освоение нового материала давалось очень нелегко. А время уходило. Корон настоял, чтобы меня привлекали по минимуму, там, где без меня было совсем не обойтись.

В остальном я пропадала в библиотеке, склоненная над старинными документами, повествующими о стертых материках и их гибели. Все свидетельства, которые удавалось найти, складывались в отдельную стопочку и передавались мне. Я же выискивала в них намек на видения, показанные мне богами в храме Норруола.

Мы работали, забывая про еду и отдых. Если бы не Глория, нас бы ждал коллективный голодный обморок. Но наша фея порхала между домом, библиотекой и ведомством, успевая позаботиться о бытовых нуждах каждого. Вовремя кормила и выгоняла спать особо засидевшихся.

Рядом постоянно маячила непривычно притихшая Карэмина. К бумагам мы ее не подпускали, ставить защиту позволить не могли, а другого и не требовалось. После того как узнала кто я, она перестала качать права, впрочем как и вообще вступать в диалог. А я и не настаивала на общении. Соседка только ревниво поглядывала, когда Лоран меня навещал, чему она регулярно была свидетелем. Ибо приказ полковника звучал однозначно, глаз с нее не спускать. Что у нее на уме мы, не знаем, а гарантировать, что она рассказала нам всю правду, не можем. На все ее попытки пообщаться с Лором, последний отвечал вежливой улыбкой и односложными репликами. Но приходя, всегда отзывал меня в сторону, цветы больше не присылал, а вручал лично в руки. Интересовался, моим самочувствием, успехами в поисках, рассказывал о своей работе, делился сомнениями. Ненавязчиво поправлял мне волосы, гладил по плечу. По началу я напрягалась, но постепенно стала расслабляться. В конце концов, черты он не переходил, а я решила дать нам обоим шанс посмотреть друг на друга иначе. В конце концов, я не делала никаких реверансов, не давала повода думать, что испытываю к нему какие-то чувства, кроме дружеских. О чем его сразу предупредила. Он не стал возражать, но продолжал смотреть на меня не так, как раньше.