Дружба начинается не со знакомства

Глава 8. Зеркала и чудеса без магии

После того как из школы убрали Квиррелла, Северус вздохнул с облегчением и пошел к директору с требованием удалить из Запретного коридора цербера, мотивируя это тем, что Философский камень теперь не так сильно нуждается в охране. А цербер, как ни крути — зверушка опасная. Реакция директора была… гм, странноватой.

— Как же так, Северус? А у меня так много припасено для нашего милого мальчика… Зеркало Еиналеж, например. И полоса препятствий внизу… Эх-хе-хе-е-е… И кто теперь камушек красть будет?

Северус едва удержался от того, чтобы не потрогать лоб директора — а не перегрелся ли он???

Но так или иначе, а стариковские причуды приходится терпеть и как-то соответствовать им. Проблему с зеркалом Северус решил просто. Вызнав у Дамблдора, что это за зеркало такое — Еиналеж, он пришел в ужас и срочно отправился в заброшенный класс. Найдя зеркало, Северус подошел к нему, держа наготове волшебную палочку, и осмотрел со всех сторон, стараясь не заглядывать в него. И пришел к выводу, что детям это зеркало показывать — нельзя! Однозначно.

Но как же быть со стареньким директором? Как пережить его сильнейшее разочарование, это обиженное и недоуменное выражение его сморщенного лица? Ещё инфаркт хватит от расстройства. Поглазев на тяжелую чугунную с позолотой раму, Северус вдруг разозлился сам на себя: да где проблема-то?! Подменить зеркало, да и все дела! Приняв столь несложное решение, он позвал Флитвика и с его помощью трансфигурировал ближайшую парту в точно такое же зеркало, а опасный оригинал, Зеркало Гоблинов, отправили в хранилище. Да-да, Флитвик сказал, что это было изделие гоблинов, именно с его помощью зубастые коротышки узнавали самые потайные мечты человека и при необходимости могли использовать человеческие желания в своих недобрых целях. Ну, легенда такая, отраженная в сказках.

На Рождество Гарри ездил домой, дядя, как и обещал, встретил его на вокзале Кингс Кросс, и когда Гарри появился из стены, он сразу же увидел знакомую огромную фигуру дяди. Подбежав, он радостно зарылся лицом в каракулевое пальто, а дядя Вернон приобнял его в ответ, потом отстранился и подтолкнул племянника к машине. Дома Гарри засыпали вопросами, и ему пришлось рассказывать всё. И об учебе, и об учителях, рассказал про Снейпа, про друзей. Пожаловался на дурака Малфоя, сказал, что Драко ведет себя как последний говнюк, тётя при этом дала ему затрещину и пригрозила вымыть ему рот с мылом!

А в комнате Гарри ждал сюрприз: большая клетка с ещё одной полярной совой. Крупная, чисто-белая с голубыми глазами. Опешив от изумления, Гарри, ничего не понимая, разглядывал нежданную гостью, Букля, сидевшая в клетке, тоже возмущенно уставилась на незнакомую сову. Тётя Петунья обняла Гарри за плечи и смущенно сообщила:

— Надеюсь, ты не будешь против того, что у Букли появится кавалер?

До Гарри не сразу дошел смысл сказанных слов, а уж когда дошло… Взвизгнув, он бросился к столу и поставил клетку с Буклей рядом, а потом кинулся обнимать и благодарить тётю. Совы с обоюдным интересом уставились друг на друга. Белоснежного совина Гарри, недолго мучаясь, назвал Берингом. Он любил этого отважного путешественника, чей путь трагически оборвался во время последних странствий, но в чью честь был назван пролив между Чукоткой и Аляской — Беринговым проливом.

Черепашка Люси впала в спячку, и поэтому Гарри оставил её в школе, на попечении мистера Филча. Дадли, повздыхав, всё-таки соскучился по ней маленько, подарил Гарри красного деревянного коня на колесиках, небольшого и очень славного. Дядя Вернон, что-то проворчав, подарил книгу «Разведение полярных сов в неволе», этот подарок, богато иллюстрированный, с подробными описаниями, чертежами и схемами, ошеломил Гарри, и он надолго пропал, зарывшись в увлекательный мир сов.

В общем, замечательное Рождество, замечательные каникулы вышли у Гарри Поттера, студента Хогвартса. Даже съездили в Блэк Дадли, маленький городок близ Бирмингема, туда как раз на Рождество приехал передвижной зверинец. И Дурсли с Поттером, соблазнившись рекламой на каких-то невиданных экзотических зверушек, не удержались и поехали. Конечно, реклама их не обманула, посмотреть там было на что… в особенности привлекла внимание одна лягушка — пипа суринамская. Она собрала огромную толпу поклонников, Гарри сперва не понял, что в ней такого привлекательного. Ведь жаба на вид откровенно страшная, плоская и квадратная, как книжка с тощими лапками по углам, а спина дырявая, вся как в оспинах, б-бр-р-р… Но послушав экскурсовода, стало ясно, почему пипа пользуется таким уважением. Оказывается, она живородящая и малышей вынашивает на спине, а после их рождения — причем они рождаются сразу лягушками, а не головастиками — мамаша-пипа ещё долго оберегает их. Кроме странной пипы тут была ещё и туатара, вот она Гарри больше понравилась, симпатичная кремово-желтая ящерица, похожая на некрупного варана. Её уникальность заключалась в том, что она являлась живым реликтом, клювоголовым современником динозавров, а также имела третий глаз на темени, его, конечно, не было видно под кожей, но сам факт того…

К сожалению, каникулы имеют одно подлое свойство — заканчиваться. Рано или поздно. Вот и они закончились и Гарри вернулся в Хогвартс. Оказавшись в спальне мальчиков, Гарри обнаружил возле своей кровати небольшую кучку подарков. Коробка шахмат от Рона, большая банка сливочной помадки от Хагрида, блокнот для записей от Гермионы, толстая пачка листов для черчения от Филча и мантия-невидимка от неизвестного дарителя, но судя по записке, данная вещь когда-то принадлежала его отцу, Джеймсу Поттеру. Который «незадолго до своей смерти кому-то её одолжил». От этого печального факта Гарри беспомощно разревелся. Перепуганные Рон, Невилл и остальные окружили Гарри и начали растерянно спрашивать, что за горе у него приключилось. В ответ Гарри, не в силах говорить, сунул им злополучную записку. Записка пошла по рукам, все вертели её, читали и сосредоточенно морщили лбы. Первым дошло до Невилла, и он разразился возмущенными ругательствами: