Дружба начинается не со знакомства

Глава 21. По вопросам совести

В пятницу утром, дожидаясь учеников на завтрак, профессорский состав за столом преподавателей лениво обсуждали утренний выпуск газеты, изучали меню и вяло дегустировали поднадоевший всем тыквенный сок. Большой зал тем временем медленно, но верно заполнялся сонными и лохматыми студентами, ну, кроме девушек, извините, те были аккуратно причесаны, но, так же, как и парни, сонно моргали опухшими глазами и отчаянно зевали, деликатно прикрывая ротики ладошками. В какой-то миг общее внимание привлекла веселая толпа в сорок душ, шумно ввалившаяся в зал и о чем-то громко переговаривающаяся. Не успели учителя присмотреться к ним, чтобы понять, с какого это факультета собралась столь дружная и сплоченная компания, как ребята, громко перекрикиваясь и маша руками, стали рассасываться по своим столам… по десятку к Слизерину с Гриффиндором, восемь к Пуффендую и двенадцать к столу Когтеврана.

Глаза Минервы вылезли из орбит, кроме того, она на время забыла, как дышать. Северус опустил голову к своей тарелке с яичницей, занавешивая лицо длинными волосами и пряча за ними улыбку — что, Люпин, добился?! Крошка Флитвик радостно закудахтал и от счастья мелко-мелко захлопал в ладошки. Помона Стебль украдкой (как она думала) сделала всемирный жест «локоть-колено» и едва слышно прошептала «йес!». Остальные преподы начали срочно хлопать друг дружку по спинам, потому что от неожиданности подавились кто чем… Директор посмотрел по сторонам, поудивлялся реакции коллег, после чего устроился в кресле поудобнее, сложил руки на животе и, пробормотав что-то о всеобщем благе, сладко задремал. Старшие курсы, от четвертого до седьмого, впрочем, тоже не отстали от преподавателей. Они точно так же немели, давились кашами и пытались вернуть глаза обратно в глазницы. А младшие — первый-второй — курсы с интересом начали переглядываться через весь зал, выискивая тех, кем так или иначе заинтересовались за год обучения и совместным приездом в Хогвартс. И они, в принципе, не виноваты в том, что некая старая Шляпа распределила их по разным факультетам. Ещё не поздно… вообще никогда не поздно сойтись и подружиться по-настоящему, ведь всем известно, что дружба начинается не со знакомства, а с понимания ситуации в целом, приятельственных чувств и взаимных, общих интересов.

После не совсем нормального завтрака третьекурсники снова стеклись в одну дружную кучу и бурливой речкой потекли в холл, где им пришлось разделиться: слизеринцы и гриффиндорцы отправились в подземелья на сдвоенный урок зельварения, а остальные пошли на травологию.

Северус, сложив руки на груди, с каменным выражением лица молча ждал, пока наполнится его класс, отмечая, как сильно вытянулись за три летних месяца прошлогодние второклашки. Девочки скромненько прижимали тонкие стопки книжек к своим едва наметившимся грудкам, парни отчего-то виновато сутулились, отчаянно стесняясь своих прыщиков и смущенно пряча в рукава мантий непомерно удлинившиеся руки. Эх, дети-дети-дети… непривычны вам ещё ваши юные тела, а ведь впереди ещё грядут четырнадцатый, пятнадцатый и дальнейшие годы. Ну да ничего, переживете вы свой тринадцатый и такой неудобный год. Всё у вас будет в первый раз — и первые прыщи, и первые робкие поцелуи, и прогулки под луной за ручку…

Так, все собрались? Ну что ж, приступим. Взмах палочки, и на доске появляется рецепт сегодняшнего зелья. Студенты внимательно читают состав, готовят котлы и горелки, потом спешат к шкафу за ингредиентами. Гарри держится позади всех, он цепко смотрит, что берут, ясно… то ли плохо прочитал, то ли не запомнил, что надо взять. Северусу грустно, со своего места, скрытый в тени, он без опасений разглядывает Поттера. Хоть и вытянулся Гарри, но он по-прежнему мельче остальных сокурсников. Длинный, тощий, нескладный. С дергаными, рваными движениями. А в глазах живое, неистощимое любопытство, страстная жажда знаний. У Гарри ясный взгляд и пытливый, твердый ум. И сильная воля. Невольно вспоминается Кеннет, маленький, славный и очень умненький мальчик. Он умный, просто долго думает и ему надо помогать принять верное решение. И Дженни, его мама, усталая молодая женщина. Лучистый взгляд, приветливая, теплая улыбка. Согревает лучше всякого солнышка… Из сладких воспоминаний его вырывает испуганный вопль Малфоя:

— Сэр! Пу-у-упс!!!

Моментально спустившись с небес на землю, Северус тут же просек ситуацию — Невилл добавил лишних зерен чемерицы и теперь растерянно смотрел, как его зелье странно густеет и с бульканьем поднимается над краем котла, ну чисто тесто над квашней! Гарри, стоявший рядом, всё-таки опомнился, но только для того, чтобы схватить Невилла за руки и рывком задвинуть к себе за спину, прикрывая собой. Вот слов нет, и в кого же он такой, а? Весь инвалидный насквозь, а туда же! Всех спасать-защищать так и рвется. Быстрое Эванеско, затем защитный купол над котлом, взрываться уже нечему, но на всякий случай, мало ли. А теперь…

— Долгопупс! Минус пять баллов! Поттер, вы почему не проследили за количеством лишнего в котле? Вы безответственный…

Ну вот. Опять замер, затаил дыхание, жадными глазами так и сверлит, уши аж оттопырились, снова приготовился слушать очередную порцию правды про своего никчемного отца. А вот не буду говорить, назло тебе, Поттер! Перебьёшься. И тут совершенно внезапно вспомнилось вот это…

Вот-вот закончится тоннель. Уже виден впереди светлый квадрат открытой двери, за ней лунный полумрак и… Люпин? Да, Люпин, но как-то он странно выглядит. В следующий миг приходит понимание — ему осталось жить несколько секунд, потому что Люпин оборотился. Огромный волк пригнулся для прыжка, но опоздал, перед Северусом словно из ниоткуда выросла жилистая фигура Джеймса, сильные руки толкнули его, пятнадцатилетнего тощего Северуса, толкнули прочь, к выходу. А волк прыгнул. На Джеймса. Просто потому, что Джеймс шагнул навстречу волку, навстречу смертельному прыжку. Шагнул навстречу смерти в безрассудной уверенности, что Люпин помнит, что перед ним друг, и он, возможно, не станет его кусать. Гриффиндорец до мозга костей, храбрый, беспечно-отважный, принес себя в жертву оборотню, спасая жизнь Северусу. А уж как он потом расплевался с Блэком, ммм-м-м! Ненадолго, конечно, позже они всё-таки помирились, но те минуты ссоры весь Хогвартс до-о-олго потом обсуждал-обмусоливал. И как ни ненавидел Северус своего извечного врага, как ни уговаривал, ни убеждал себя, что Джеймс-де свою шкуру спасал, что дурак Блэк просто неудачно пошутил, факты оставались фактами — Джеймс Поттер спас ему жизнь.