Дружба начинается не со знакомства

Глава 37. Сложности пубертата и второй тур

Несколько раз Гарри натыкался на парочку, заходя в заброшенные классы, увидев же, старался побыстрее смыться, не желая попадаться под горячую руку Гермионы или Виктора. Уж больно страстно они целовались…

На этой почве, имея яркий и наглядный пример, его собственные гормоны пускались во все тяжкие, играя кровью и рисуя в голове самые… кхм… эротичные картинки. Пубертат Гарри был в самом разгаре, ему снились влажные сны, в которых он жарко и горячо занимался любовью с Памелой Андерсон и с Хизер Локлир, сногсшибательными и весьма сисястыми женщинами. Правда, просыпаясь на мокрых простынях, Гарри со смущением понимал, что перед пробуждением Пэм и Хиззи превращались либо в Гермиону, либо в Мэгги Мэдисон, девочку из маггловской школы. Он лежал на смятых простынях и растерянно таращился в изнанку полога, на котором продолжали вырисовываться Пэм с лицом Мэгги и Хизер с лицом Гермионы. Куда-то не туда его гормоны поскакали… Встав с постели, Гарри прошел в факультетскую душевую, где наскоро ополоснулся под душем и, подойдя к зеркалу, тоскливо уставился на свое лицо, очень стараясь не вздрогнуть при виде россыпи прыщей, которые густо усыпали его лоб и щеки, шею, плечи и грудь, а ещё они… Гарри сглотнул и опустил глаза на член, чтобы окончательно убедиться в том, что руки его не обманывают — да, прыщики были и там. Ну просто караул…

Сосредоточенно кусая губы, Гарри попытался вспомнить, нет ли в Хогвартсе кабинета сексолога-психолога или, на худой конец, дерматолога. После долгих размышлений и прикидок решил, что нет, иначе он бы давно знал от старшекурсников. Ну и к кому обратиться с… этой проблемой? К мадам Помфри? Гарри аж покраснел при этом — показывать свою писю женщине?! — ну уж нет, легче умереть… Завернувшись в полотенце и вернувшись в спальню, он зарылся в чемодан, нашел пару самых мягких трусов и с сомнением натянул их, попрыгал, пошагал на месте, проверяя, не трет ли. Вроде ходить можно, но чем-то их надо смазать. Гарри, припомнив о серной мази, кинулся было её искать, но тут же остановился, сообразив, что для столь деликатного места врач-дерматолог наверняка выписал бы нечто другое, более интимное. Тьфу…

Так ничего и не придумав, Гарри отправился на завтрак. Вяло глотая овсянку и не ощущая вкуса, Гарри лениво скользил взглядом по залу, краем сознания отмечая малые события: вот Рон, яростно вгрызаясь в куриный окорочок, злобными глазами сверлит Виктора Крама, сидящего напротив рядом с Гермионой, хм-м-м, а он не курочку грызет, а горло врага… ревнует, что ли? На Невилле повисли три девушки, Лаванда, Парвати и Падма, с чего-то он стал популярным, вон девчонки прямо в рот ему заглядывают. А-а-а, вот они чего, Невилла от Джинни оттирают, угу, понятно, тоже гормоны взыграли, хочется им красивого самца, а что? Невилл-то вон красавцем вырос, уже сейчас видно — крупная кость, высокий рост, синеглазый брюнет. Поня-я-я-ятно, увидели его на балу с Джинни и пропали, проснулся в них дух соперничества — как же так, такой красавец и с этой рыжей куклой??? Ещё чего, надо срочно отбить парня у девки, пока не поздно. Взгляд Гарри скользнул дальше, обежал слизеринский стол и зацепился за Драко — что-то не так — на щеках Драко блестят неровные красные пятна, глаза опущены в тарелку, а руки комкают салфетку. Почуяв на себе чей-то взгляд, Драко поднял голову, встретившись глазами с Гарри, замер. Гарри мотнул головой в сторону выхода из зала, Драко согласно кивнул. Не доев кашу — всё равно аппетита нету! — Гарри вышел в коридор, где спустя минуту к нему присоединился Драко. Не сговариваясь, они молча прошли по коридорам в самый дальний заброшенный класс, где и устроились, Драко на парте, а Гарри у стены с кусочком мела в руке. Начав рисовать, Гарри нарочито-небрежно спросил:

— У тебя всё в порядке, Драко?

Наблюдая за меловыми линиями, складывающимися в рисунок — изображение собаки, Драко неохотно ответил:

— У меня… руки дрожат.

Собака была забыта... Перестав рисовать, Гарри развернулся от стены и с тревогой оглядел друга. Быстро переспросил:

— Что случилось?

— Да я не знаю… — Драко нервно обнял себя за плечи и ссутулился на парте. — Просто после того, как Грюм превратил меня в… з-зверюшку, у меня с тех пор и началось. К-как судороги. М-мерлин… никогда в жизни не забуду эту дикую боль.

Искренне испугавшись, Гарри торопливо подошел, сел рядом и встревоженно взял Драко за плечи, слегка сдавил, покачивая.

— Какую боль? Драко, расскажи…

— Ну… — Драко расслабленно прислонился к груди Поттера и попытался сформулировать ощущения в слова. — Прилетело мне проклятие, сперва как будто лошадь лягнула, а потом я на полу очутился, маленький-маленький… все кости сдавило как… как… ну вот как будто меня великан в ладонях смял и в маленькую баночку утрамбовал. Хорёк же, он мелкий, понимаешь, Гарри? А я высокий, и меня упихнули в эту маленькую тушку чуть побольше крысиной. Не понимаю, как у меня голова не лопнула? Все кости так сдавило, что казалось, глаза из глазниц выдавятся и мозги следом вытекут…

Гарри потрясенно сжал друга в объятиях, безотчетно зарываясь лицом ему в макушку и впервые ощущая шелковистость волос и запах корицы. А Драко продолжал жаловаться:

— А руки! Представляешь, что с моими руками стало? Сначала их укоротило, ну от неожиданности я не понял, что произошло, но потом… когда меня обратно превратили, мне показалось, что их заново ломают и вытягивают из тела. А потом я обнаружил, что они дрожат. Не всегда, конечно, но приступы случаются в самый неподходящий момент. И мне страшно, а вдруг это на уроке произойдет…

Не зная, как успокоить друга, Гарри только крепче его обнял, продолжая нежно укачивать пострадавшего бедного Дракушку. И начиная тихо ненавидеть параноика Грюма, вот же… сволочь колченогая, покалечил ребёнка. Тремор рук, в его-то возрасте! Э-э-э, тремор?.. Волна слепящего ужаса накрыла Гарри с головой. Не отдавая себе отчета, он рывком спихнул Драко с парты, поставил его прямо и принялся лихорадочно ощупывать спину, пытаясь нащупать позвоночник сквозь мантию, свитер и что там ещё у него надето… Озадаченный Драко покорно дал себя раздеть до пояса и вертеть свою бренную тушку во все стороны под пристальным «докторским» взглядом Поттера.