Дружба начинается не со знакомства

Глава 54. Неожиданный совет деревенского врача

Бабуля Ядвига повернулась к ним спиной и шустренько почесала прочь. Олег вопросительно глянул на Ваню, тот пожал плечами, ухватил Гарри за руку и, повесив себе на шею, повел следом за бабкой. За ними двинулся Невилл, и Олегу ничего другого не осталось, как последовать его примеру.

Казалось бы, они будут долго идти, но это оказалось не так. Вот шагнули на тропочку, вот прошли метров двадцать сквозь ельник, да и вышли на полянку. А на полянке той длинная приземистая изба стоит, из неотесанных бревен сложенная, сбоку колодец и поруб. Далее, за склоном холма, речка виднеется, на берегу её — огородик. Заборов нет, только плетень под окном, цветник окружает. Обычный дом обыкновенной старушки… Во дворе курочки снуют, к плетню коза за веревочку привязана. Разве что кот, сидящий на крыльце, несколько выбивался из рамок обычного — черный-пречерный, с белыми треугольничком на груди и капелькой-пятнышком на носу. Он был бы простым, если б не размеры со среднего барбоса.

А ещё стало почему-то ясно, что поляна с домом, речка и лес вокруг находятся не в этом мире и не в этом времени. Это поняли даже простые люди — Ваня и Олег, не говоря уж о волшебниках, почуявших условно-сказочную реальность. Как поняли? Да просто горизонт вокруг полянки был подернут янтарной дымкой, и в ней, как в увеличительной линзе, проявлялись дальние предметы. Виднелись купола старинного города с теремами и фигурными флюгерами на покатых крышах, виднелись острые вершины гор, до которых в реальном мире было километров тридцать… Все эти объекты плыли и дрожали в янтарном мареве, рождая сотни и тысячи вопросов в воспаленном мозгу.

Гарри шумно сглотнул, озираясь и начиная завидовать русским магглам, которые получали вот такой свободный доступ к волшебству. Баба-Яга пристально глянула на него и неодобрительно покачала головой:

— Забыл бы ты это слово, мальчик… Самим-то не обидно себя грязью называть?

Гарри покраснел, впервые задумываясь о значении слова «маггл». И правда, грязное оно, особенно производное из него — «грязнокровка». Нерешительно спросил:

— А как вы, русские маги, называете тех, кто не умеет колдовать?

— Люди! — сурово ответила Яга. — Они такие же люди, как и мы.

— Скажите это нашим министрам… — горько пробормотал Гарри.

— А им бесполезно говорить, мальчик. Белый народ Запада остальные расы ни во что не ставит, возьми всемирную историю, паренек, — открыли Китай, и всех узкоглазых под нож пустили, а как же, тут тебе и рабочая сила, и бесплатное пушечное мясо. Вьетнамцев вон до сих пор в мясорубке крошат. Открыли Индию, и снова по-новому. Африка подарила рабов, всех негров тут же забрили на галеры. Америка? Отлично! Наша новая земля… а что это за краснорожие тут с топорами бегают? Непорядок! И отдается приказ — всех индейцев истребить под корень. И ни одна ученая вошь не задумалась, что это тоже живые люди… Вот и ваши маги так же, смотрят на остальных не-магов, как на грязь под ногами. А миссионеры? Вот уж грязней их никого нет! Приедет такой святоша, весь из себя наисвятейший, и давай впаривать слово Божье аборигенам, которые до этого миллионы лет жили не тужили без железных сковородок с котелками. Но не-е-ет, святым миссионерам это кощунство и грехопадение — ходить голым и жрать из глиняной посуды, нет-нет, бедняжек надо одеть в белую рубашечку, приучить носить штанишки, научить курить табак и пить водку, ибо это — цивилизация! А нужна она им — никто не спросил.

Чем дальше, тем тяжелее становилось каждое сказанное бабушкой слово. Невилл и Гарри были уже просто раздавлены стыдом за своих соотечественников. Правь, Британия, морями!.. Всё вспомнилось мальчикам: и британские колонии в Индии, и корабли, груженые черным мясом, и последняя война, развязанная расистом Гитлером и угробившая сорок миллионов человеческих жизней… Неужто права пословица — человек человеку волк? И Гарри, задыхаясь и чуть не плача, простонал:

— И что мне делать? Что? Отказаться от подданства?

— Нет, мальчик, ничего такого радикального я от тебя не требую. Я просто хочу, чтобы ты перестал противопоставлять волшебников и простых людей.

— Бабушка, а как же авария в Чернобыле? — поинтересовался Ваня.

— Было дело, — покивала Яга. — Теперь там аномальная зона и заповедная жилплощадь для сказочников. И если кто случайно увидит в Припяти двухголовую собаку или оленя с вишневым деревом на голове, то никто как раз не удивится, спишет всё на радиацию. Это очень удобно, ведь не все умеют создавать пространственные карманы в складках мироздания. Ну, вот вроде этого, — Яга повела рукой вокруг, показывая на города, леса и горы окрест своей полянки.

Гарри вздохнул, вспоминая Косой переулок и думая о том, как умудряются незаметно для всех летать огромные драконы. А бабушка тем временем решила перестать изображать из себя профессора за кафедрой и обратилась в старушечьей манере к… коту:

— Баюнушка, дорогой, а ить сметанка-то в погребе осталась, чай?

Кот-переросток поежился и нервно облизнулся, бабушка побагровела и потянулась к метле, стоявшей у плетня. Кошак, издав утробный вой, стреканул с крыльца, вслед ему полетела метла и понесся вопль ограбленной бабушки:

— Убью мерзавца-а-ааа!

Гости оробели и почти со страхом приняли бабкино приглашение войти в дом. Но не обижать же. Вошли, Невилл, правда, только по плечи и просунулся из сеней, остальное тело не пролезло в дверь в комнату, осмотрелись — почти всё пространство занимала русская печь, та самая, традиционная, беленая и с заслонкой. У окна стол с тремя разномастными стульями, на окне желтенькая занавеска в цветочек. Ещё здесь уместился шкафчик с кухонной утварью, а всё остальное скрывалось за занавесью в дальнем конце избы, очевидно, там было спальное место бабушки. На столе сами собой возникли блюда с пирогами и блинами, медный самовар в окружении чашек на блюдечках и связка бубликов.

За чаем и решили дальнейшие дела. Олег уйдет домой и скажет там всем, что Ваня с друзьями решили погостить у знахарки в Борогорске. Ну в самом-то деле, не бросать же Невилла на опушке леса и не прятать же его на огороде, кто-нибудь рано или поздно да наткнется на него, а это крайне нежелательно — встречаться хоть и с добрым и разумным, но медведем. А так он в безопасности и не на улице, аки дикий зверь, коим он на самом деле не являлся.