Дружба начинается не со знакомства

Глава 56. Мишка по имени Винни

Подумав, Олег Прозоров всё-таки позвонил в Петербург — родители Вани должны всё знать о сыне. И в двадцатых числах июля приехал Вадим Петрович, оглядел сына, помурыжил его неодобрительным молчанием и велел собираться домой. С папой Ваня спорить не посмел, покорно начал сборы. Гарри, глядя на него, тоже кинулся собирать по комнате свои вещи. Заметив это, Ваня удивленно притормозил:

— Гарри, а ты куда?

— С тобой, — лаконично ответил Гарри, вытряхивая содержимое рюкзака на кровать. Ваня растерянно посмотрел на ворох носков, смятых листов бумаги и маек, передернулся и спросил:

— А как же Невский? Разве он не твой друг?

— А что Невский? — остановился Гарри. — Он мой друг, это да, ещё с первого курса волшебной школы, но… у него свои цели, и с моими они не совпадают. Я приехал к тебе в гости, он за лекарством для своих родителей, и здесь наши пути расходятся. Невилл получит своё и уедет, меня он ждать не будет, я-то ему зачем? А тут я с тобой и по-прежнему твой гость, и намереваюсь остаться с тобой до конца каникул.

Ваня благодарно улыбнулся и понимающе кивнул. Что ж, по-другому Гарри и не сумел бы объяснить свою верность. Правда, было немного жалко расставаться с кусочком сказочного мира, но… разве Гарри сам не сказка? Он же волшебник! И у него есть маленькая древесная фея — лечурка по имени Косточка. Подумав об этом, Ваня окончательно успокоился и с новым воодушевлением бросился собираться.

Невилл с Ядвигой пришли их проводить. Увидев его, Гарри смутился и собрался извиниться за свое бегство, но Невилл покачал головой и мудро заметил:

— Нет, Гарри, ты поступаешь правильно. Ты Ване сейчас нужнее, а с тобой мы и так в Хогвартсе встретимся и будем дальше учиться до последнего курса. Езжай и не тужи, ты всё верно делаешь.

Обратный путь до Питера был точно такой же, разве что без солдат-попутчиков. Чтобы мальчики не загнулись от скуки, папа Вани предложил им поиграть в «дорисуйку», эта нехитрая игра оказалась страшно увлекательной: рисуешь какую-нибудь загогулину, например спиральку, и предлагаешь напарнику дорисовать из неё что придумается. Ваня придумал улитку, и Гарри, таким образом, легко ухватил суть игры и с азартом включился. Его фантазия разошлась на полную катушку: Ваня нарисовал ступеньку — Гарри дорисовал домик, потом уже он нарисовал кружочек, Ваня, недолго мудрствуя, дорисовал к кружочку лепестки, стебелек с листиком, и получилась ромашка. Простенькая игра и бесконечная, можно играть как угодно долго, до тех пор, пока фантазия не истощится. Отличный досуг для долгой дороги. Кроме того, почитали взятые с собой книги, поиграли в крохотные шахматы на магнитиках и просто разговаривали обо всем и ни о чем. Ну и в окно смотрели, куда ж без этого?.. Увидев на одном из переездов, за шлагбаумом, бурую лошадь, запряженную в телегу, Вадим Петрович кое о чем вспомнил и взглянул на сына:

— Тянитолкаев ловил?

— Нет, папа, — кротко заморгал тот.

— Ладно, — кивнул отец. — Всё равно дома тебя странный сюрприз дожидается.

— Какой? — заинтересовался Ваня.

— Птички у нас на балконе поселились, а какие, не скажу. Сюрприз.

Гарри заерзал, вдруг занервничав, и робко спросил:

— А при них писем не было?

— Нет, никаких писем. Это не голуби.

Ваня озадаченно поглазел на Гарри и спросил в свою очередь:

— А давно птицы на балконе поселились?

— Когда я уезжал за тобой, они два дня уже жили на старом серванте. Так что, надеюсь, не улетят до твоего приезда, они на охоту летают, поэтому мы с матерью не стали закрывать окно на балконе.

Гарри со стоном приложился лбом к стеклу — точно совы, никаких сомнений! Глухо забормотал:

— Давайте угадаю, одна из них большая, белая и с разными глазами. Так?

— Да, верно. Погоди, Гарри, они твои, что ли?

— Ага. Мерлин точно мой. А вторая… пестрая?

— Да. Как далматин.

— Ну, значит, она здесь и останется. Я её тебе подарю, Уайти, обещаю!

— Да кого ты мне подаришь?! — взбудораженно возопил заинтригованный вусмерть Ваня. Гарри и Вадим Петрович переглянулись и с единодушным согласием громко прокричали хором:

— Сюрпри-и-из!

— Сова!!! — заорал вдруг Ваня. — Я же помню Мерлина! Он к тебе в Ганновер прилетал, Гарри! Я угадал — это сова?!

Гарри тихо засмеялся, с удовольствием наблюдая за счастливым Ванькой, как же это здорово — видеть его улыбку, слушать его смех и смотреть, как он радуется будущему подарку.

После пересадки на поезд до Питера Вадим Петрович ушел за постельным бельем, не дожидаясь дежурного обхода проводниц. Вернулся с тремя комплектами, застелил три полки, четвертое место пока пустовало, и Гарри с Ваней понадеялись, что его никто не займет до конца путешествия, не хотелось им никаких посторонних.

Ночью Гарри несколько раз просыпался и, смотря вниз с верхней полки, видел, что Вадим Петрович не спит, а бдительно сторожит сон Вани, у того за ночь было два легких приступа во сне, во время которых отец легонечко поглаживал сына по груди и поворачивал на бок. К счастью, они были не сильными, и Ваня, проснувшись утром, ничего о них не помнил. Даже не заметил, что у него что-то было, а Гарри и Вадим понимающе помалкивали.

Доехали без особых проблем, дома Ваня, несмотря на усталость, тут же полез на балкон смотреть на сов и честно офигел при виде Перлины, далматинистая совушка удивляла до изумления, если можно так выразиться. Потрясенный вопль Вани, наверное, было слышно и на Васильевском острове:

— Гарька!!! Неужели ты мне это чудо подаришь?!

Гарри засмеялся:

— Уже подарил. Ты же видишь, она к тебе прилетела.

— Ой, смешная такая, прелесть, честное слово! А как её зовут?

— Перлина. Но ты можешь её по-русски звать, Жемчужинкой.

— Да ты что, Гарри! Перлина тоже красиво, — запротестовал Ваня. И загорелся: — А можно Лина? Сокращенно от Перлины?

— Лина? Отлично! — одобрил Гарри.

Совушка растерянно моргала, лупая глазами на мальчишек, как-то она не ожидала, что её кому-то подарят. Она же всего лишь брата сопровождала в его дальнем полете, тоже хотела увидеть хозяина, а тут такой сюрприз… Да ещё имя сократили, кошмар, куда мир катится? И молодая сова с досады спрятала голову под крыло, отгораживаясь от несправедливой действительности.