Дружба начинается не со знакомства

Глава 60. Освободите Вилли!

Неприятности начались сразу на следующий день.

Начиналось утро вполне безобидно, деканы Флитвик и Стебль и старосты Драко и Невилл собрали заболевших детушек и погнали в больничное крыло. Среди них были и старшекурсники: Невилл приволок Дина Томаса с температурой и насморком, Драко пригнал двух второклашек и притащил за шкирку бледного Забини.

Малышами занялся Кузя, а парням пришлось перейти в полное распоряжение мадам Помфри. Ну, дело обычное, как говорится, привычное… Дину колдомедичка вкатила дозу Бодроперцового, а Блейзу…

Гарри пришел с Невиллом, помог тащить Дина, и теперь ждал снаружи, когда того выпустят. Ну и дождался. Сначала под ногами дрогнул пол, одновременно с этим раздался звук, как будто рухнул великан, гулко загудело потревоженное пространство и вздохнуло что-то колоссальное. Затем раздался женский визг. Не сговариваясь, Гарри и Невилл дружно влетели в палату, держа наготове палочки, с другого конца в то же время ворвался Кузя в окружении малышей, и все они вместе замерли, глядя на нечто лакированно-черное, лежащее среди обломков раздавленной койки. Взметнулся огромный черно-белый хвост и глухо шлепнул об пол. Дин, сидящий на соседней койке, окутанный паром из ушей, поднял дрожащую руку и, показав на кита, выдавил:

— Блейз… Блейз превратился.

Все перевели взгляд на мадам Помфри, та стояла у стены и по цвету почти сливалась с ней. Кузя раздраженно осведомился, чеканя каждое слово:

— Что. Здесь. Произошло?

— Да ничего я не сделала! — истерично взвизгнула мадам Помфри. — Всего лишь навела Очищающие чары. Его тошнило, знаете ли, и я заодно опорожнила ему кишечник и мочевой пузырь, не хватало мне, чтобы он тут воздух испортил.

Кузя вытянул руки со скрюченными пальцами в её сторону, похоже, они сами собой тянулись пожать шейку глупой тётке. Но, подушив воздух, Кузя с усилием опустил руки и на всякий случай завел их за спину, после чего ядовито спросил:

— А вам не пришло в голову подставить парню тазик, умная вы наша?

— Зачем? — скривилась та. — Это чтобы он тут все заблевал?

Кузя воздел глаза к потолку и запричитал:

— О, моя мама, поверь, я очень старался быть терпеливым!.. — после чего продолжил нормальным раздраженным тоном: — Во-первых, парень пришел к вам с признаками пищевого отравления, и теперь, благодаря вашей торопливости и брезгливости, мы никогда не узнаем, чем именно отравился мальчик, на анализ-то нечего отправлять! А во-вторых, вы применили к нему принудительное очищение-опорожнение, его ослабленный стрессом организм счел это насилием и соответственно отреагировал, выставил защиту… вот такую. И нам теперь остается лишь молиться, что превращался он в здравой памяти, а не в обмороке. Анимагическая кома — весьма неприятная штука, уж поверьте мне!

— Что это значит, сэр? — испуганно спросил Драко.

— Был у меня однажды похожий случай… — задумчиво начал Кузя. — Маленького волшебника впервые избил отчим, а у него и без того был жуткий стресс — мама уехала в роддом, он остался один на один с чужим человеком, которого мама почему-то просила называть папой, и вот этот «папа» жестоко избивает его, когда он пришел к нему с жалобами на боли в животике. Разумеется, у малыша шок и паника, кинулся бежать без оглядки, папаша с топотом и ремнем следом погнался, при этом орал "Зашибу паршивца!" Влетел ребёнок в тупик и подумал, что погиб, и со страху обернулся в котенка. Навсегда. Он прожил семнадцать лет и умер, так и не придя в себя, до самой смерти он оставался котенком, который так и не вырос. Это и была анимагическая кома. Отчим все семнадцать лет его нянчил, пытался растормошить, разбудить, вытащить из него зверя, но увы… Та история закончилась печально. Так, а теперь идите-ка прочь и позовите сюда всех старшекурсников, самых высоких и сильных. И ещё... нужен трансфигуратор. А вы, малыши, тащите сюда полотенца и тазики с водой, будем купать косатку, чтобы она не пересохла.

После чего Кузя обратился к киту:

— Блейз, ты меня слышишь? Если ты меня понимаешь, моргни. Блейз, отвечай…

Гарри и Драко побледнели — Блейз не ответил, он лежал и бездумно смотрел в никуда. Переглянувшись, они рванули за старшекурсниками. А Кузя и дети окружили Блейза и начали смачивать его спину и бока водой. Кузя поливал голову, безуспешно заглядывая в мутно-розовый овал глаза в тщетной попытке разглядеть в нем хотя бы малейший проблеск человеческого ума. Время от времени он звал его по имени:

— Блейз, Блейзи, отзовись, пожалуйста, Блейз…

Семи- и шестикурсники со всех четырех факультетов плотной толпой вошли в больничное крыло, Невилл привел МакГонагалл. Первый миг все растерянно таращились на косатку, невесть откуда взявшуюся, потом Минерва опомнилась и, держась за грудь, гневно вопросила:

— Что это за шутки?! Кто притащил сюда кита?

Н-да уж, глупей вопроса и не придумаешь. Минерва, снимаю шляпу, вы сейчас всех превзошли по тупости. Обещаю поставить вам памятник.

— Это не шутки! — рявкнул Кузя. — Парень пришел к врачу с пищевым отравлением, ему было плохо, его тошнило, а эта сверхвумная медичка ничего умнее не придумала, как применить к нему очищающие заклинания, что и привело к анимагической коме. А теперь будьте добры, трансфигурируйте мне вот эти ширмы в носилки для косаток.

— Зачем? — тупо моргнула МакГонагалл. Кузя и половина ребят дружно совершили жест «рукалицо», остальные только присвистнули. Затем Теодор Нотт решительно отодвинул Минерву в сторону, закатал рукава и обнажил палочку:

— Давайте, парни, все вместе на счет три!

Около дюжины семикурсников нацелили палочки на ширмы и хором гаркнули:

— Раз! Два! Три!..

Миг, и перед ними на полу лежат транспортные носилки для китообразных. Потом была долгая и кропотливая работа, позвали Флитвика, с его помощью создали целую систему блоков, рычагов и подвесов, под грудь и основание хвоста кита протянули тросы, с их помощью приподняли тяжкое восьмитонное тело, спешно подстелили под него носилки, подогнав под всю длину, примерно девять метров. Пропустили грудные плавники в зазоры-окошечки, убрали тросы и задумались. Будь это многотонная каменная глыба, они бы, не задумываясь, пролевитировали её или уменьшили вес на крайняк, но косатка живая и, возможно, дикая, такого отношения к себе она может не потерпеть.