Дружба навеки...

Меж памятью и мнимыми чертами

Ранним утром Эфир вошёл в кухню усадьбы. Герцог искал Валета, думая что тот, прячась в её закутках, вновь незаметно обучает совсем юных горничных тонкостям их ремесла. Валета на кухне не оказалось, но Эфир застал не менее любопытную картину. Его сестра Венти, стоя перед ещё неостывшими печами с подносом в руках, ела одно пирожное за другим. Леди Монье не беспокоилась ни о заляпанной кремом одежде, не о измазанном лице. Сейчас для Венти в мире не существовало ничего кроме наслаждения и заварного крема.

– Есть в этом что-то невообразимо странное, да?.. – Венти вздрогнула, услышав за спиной голос брата. Утерев запястьем рот, она обернулась, не выпуская из рук уже надкушенного.

– Странное?

– Будь родители здесь, ты бы не стояла так спокойно прямо посреди кухни. Спряталась хотя бы в кладовой. А сейчас никто не отругает, если захочется объестся сладким до колик в животе ещё перед завтраком.

Венти промолчала, но от Эфира не скрылось то, как дрогнули её руки. Поджав губы, Леди Монье нахмурилась.

– Те, что не надкусаны, я облизала, – в попытке защитить то, до чего она ещё не дотянулась, проговорила Венти, уловив взгляд брата на подносе со сладостями.

– Обжора! – потянув сестру за ухо, возмутился Эфир. – Я не о том тебе толкую!

– Ай! Да знаю я! – ударив брата по руке воскликнула Венти. – Но какой смысл, если ты не разговариваешь с нами! Приходишь уставший на ужин, ковыряешь еду, и уходишь снова в кабинет отца! А в остальное время тебя будто не стало… как и родителей.

Стук в дверь вернул Эфира из раздумий о недавнем утре, и он, спешно собрав в руках бумаги, пригласил войти неизвестного. Завидев рога своего секретаря, Эфир выдохнул, рассыпав документы по столу.

– Какие новости, Валет? – Дьявол выглядел смущённо-растерянным, и Эфир знал, почему. – Всё так же?

– Нам просто не хватает демонов. Мы успеваем отправлять Надзор в приоритетные по опасности вызовы, даже совершаем обходы в опасных районах, но…

– Но демонов не хватает, – договорил за Валета юный герцог.

Эфир, откинувшись в кресле, зажмурился, массируя переносицу. В голове шумело, мигрень не сходила который час, но прерваться на отдых было непростительно.

– Это моя вина, – тихо заключил Эфир. – Я был рассудителен в ту ночь, но отчего-то решил, что мы справимся. Герцоги прошлого были правы, отдавая контроль Надзора клану Кэмпбеллов.

– Если позволите, Ваша Светлость, – сдержанно попросил Валет. Эфир, осмотрев секретаря, кивнул. – Если у вас не было иного выхода, вам не за что себя корить.

Сложив руки на груди Эфир отвернулся к окну. Вдалеке виднелась городская площадь и часы, когда-то давно заведённые первым Монье в этом городе, готовились вот-вот пробить третий час дня.

Со дня церемонии Вознесения Искры прошло чуть больше недели. С её момента жалоб жителей города стало в разы меньше, но, что ожидаемо, они не исчезли полностью. Изо дня в день в Надзор, который теперь возглавлял клан Монье, приходили запросы на помощь со всего города и ближайших нейтральных земель. Эфиру порой даже невольно казалось, что все вокруг словно сговорились, пытаясь измотать его, проверить на прочность.

– Ваша Светлость. – Эфир обернулся на секретаря своего клана. – Леди Венти и Леди Авелин вас ожидают, вы помните?

– А, да, сейчас.

Положив на центр стола бумаги которые ему предстояло перебрать следующими, Эфир поспешил в столовую усадьбы, где его уже ждали сёстры.

Общение с Авелин и Венти тоже перестало быть чем-то лёгким. Девочки то и дело пристально глядели на брата, заваливали вопросами, на которые Эфир не мог или не хотел отвечать, а порой подолгу сидели в безмолвном напряжении, скорее всего просто не зная, как выудить из него хоть слово. У Авелин появилась новая, а потому неприятнейшая для Эфира привычка – уходить спать не поужинав. Если её брат молчал весь вечер, в который она и Венти пытались его разговорить, Авелин накрывала свою тарелку отобранным у прислуги клоше и, вскинув крохотный нос к потолку, громко топая уходила к себе. Каждый раз стоило этому произойти, как Венти и Эфир заканчивали ужин в тишине. Тем не менее, от взгляда герцога не скрывалось то, как в такие вечера старшая из его сестёр украдкой брала с собой в комнату несколько постных булочек.

Стоило Эфиру дёрнуть круглую ручку двери столовой, как из-за неё тут же посыпались крики:

– Стой-стой! Эфир, не входи! – голос Венти, отчего-то неспокойный, заставил сердце Эфира дрогнуть. Венти, выскочив из-за двери, тут же схватила брата за запястье. Приложив палец к губам, она подмигнула Эфиру. – Закрой глаза и следуй за мной!

– Что? – устало переспросил герцог.

– Глаза, говорю, закрой!

Послушавшись приказа, Эфир покорно закрыл глаза. «Что они выдумали на этот раз?». Эфир напрягся, вспоминая все те «радости», какими ранее одаривали его сёстры. Неделей назад это был торт к его Дню рождения, до которого оставалась ещё добрая четверть года. Тремя днями ранее девочки нарушили план завтрака, потребовав подать утром запечённые груши – любимое блюдо Эфира. Что уж говорить о вкусе груш в конце ноября. Не ожидая ничего хорошего, Эфир плёлся за сестрой.

Он слышал, как отворилась дверь столовой, как Авелин воодушевлённо ёрзает на поскрипывающем стуле, как от нетерпения она тихонько звенит столовыми приборами. А вот чего Эфир не слышал, так это шагов прислуги. Казалось, что кроме него и сестёр в столовой больше никого не было, и именно это пугало больше всего.

Запястье, крепко сжатое Венти, пробирала дрожь. Её холодные пальцы, такие тонкие, словно связка хрустальных браслетов, смущали Эфира. Он не мог вспомнить, когда последний раз рука сестры касалась его.

– Готов?

– Абсолютно точно нет… – пробормотал герцог, осознавая, что он не чувствует в столовой непривычных запахов. Значит на этот раз это вряд ли была еда.

– Сюрприз!

Руки Венти отпустили запястье Эфира и он, неуверенно раскрывая глаза, с волнением пробежался взглядом по столовой. Стоило герцогу заметить сюрприз сестёр, как его светлая кожа потеряла все свои краски.