Дружба с привилегиями

Глава 1

Ровно пятнадцать лет назад 13-ое марта стало для меня самым мрачным и ужасно больным днем. Моя жизнь лишилась радужных красок и приобрела исключительно темные оттенки несколько лет назад, когда мне было всего семь лет.

Вокруг было много народу. Наш дом был буквально переполнен родственниками и близкими друзьями родителей. Я не понимала, что происходит. Почему все в черной одежде? Почему женский пол то и дело льет слезы, а мужской каждого хлопает по плечу?

Тогда мне казалось, что, может быть, у нас какой-то праздник? А будь я чуть постарше, то могла бы предположить, что, может быть, в нашей семье наконец-то стали праздновать Хеллоуин? Но ни тот, ни другой ответ не оказался верным.

- Бабушка Тома, почему ты плачешь? – найдя любимую бабушку в ванной комнате всю в слезах, я начала доставать её вопросами о происходящем.

Русые волосы пятидесятилетней женщины были аккуратно уложены в легкую прическу. Лицо было красным и темным из-за размытой туши под голубыми глазами, которые были наполнены солёной водой. А одежда была точно такой же, как и у всех гостей – черной.

- Все будет хор-рошо, Богдана,- прижав меня к своей груди, ревя, говорила баба Тома. Скорее в данный момент она пыталась больше успокоить себя, ведь на тот момент я была обычной принцессой, которая верила в любовь, свет и доброту.- Когда-нибудь все точно станет хорошо.

- А сейчас нам разве плохо? – отстранившись от массивной груди, под которым сердце бьет сирену, непонимающе спрашивала я.

Я не успеваю дождаться ответа на свой вопрос, так как в ванную нагло врывается тетя Оля – младшая сестра моего папы.

- Теть Том, посидите пока с Елисеем,- передавая моего младшего брата на руки бабушки, сказала молоденькая девушка и тут же скрылась с горизонта.

Бабушка с радостью, которая, по-видимому, здесь была не уместна, взяла своего внука на руки и начала успокаивать двухлетнего ребенка, который то и дело плакал без остановки. Елисей был на пять лет младше меня, но такое чувство, будто понял все быстрее остальных, раз плачет уже какие сутки без умолку.

Надолго в одной комнате с плачущем братом меня не хватило, поэтому уже через пару минут я вновь возвращаюсь в гостевую комнату, куда стали собираться все гости. Спустя полчаса в комнате были все, даже бабушка и брат, все тети и дяди, друзья и самые близкие, вот только среди всех них не было троих людей: папы, мамы и дедушки.

Пока все отвлеклись на голос моего дяди, я незаметно выбежала из гостевой и тут же ринулась в комнату, вход в которую мне был воспрещен последние три дня, а именно в спальню родителей. Мама с папой наверняка там, по крайней мере я помню, как мама выходила из неё в туалет и вновь запиралась там на все сутки. Вот только где же папа, которого я не видела уже целых четыре дня?

Пока меня никто не увидел, я тут же распахиваю дверь спальной комнаты и натыкаюсь на….

На одном краю родительской кровати сидела мама. Она не рыдала так, как это делала бабушка. Просто сидела, смотрела в одну точку, пока из её глаз бесконечным потоком стекали одинокие слезы. Возле неё, положив свою руку на плечо матери, стоял дедушка. Его голова была опущена в пол, а возле ног пару капель от слез.

Мой взгляд устремляется на вторую половину кровати, и вместо своего отца я вижу на подушке лишь его фотографию, в углу которой была проведена черная лента…

В тот день, 13 марта, все потеряли человека. Кто-то мужа, кто-то отца, кто-то друга, кто-то сына…, но суть оставалась одна, все потеряли любимого человека.

***

Возвращаясь в половину одиннадцатого вечера с работы, я аккуратно открываю входную дверь и в конце коридора натыкаюсь на тусклый свет, падающий с кухни. Разувшись и скинув с себя легкий кардиган, который спасает меня от прохладного осеннего ветра по утрам и вечерам, я тихими шагами прохожу на кухню, где натыкаюсь на младшую сестру Яну.

- Как дела? Почему не спишь? – оставив на виске сестры легкий поцелуй, спрашиваю я и следом отправляюсь к холодильнику.

- Первая учебная неделя, а математичка уже поставила нам на завтра проверочную работу за пятый класс,- не отрывая взгляда от учебника, устало ответила Яна. – Так что, вот, сижу, вспоминаю и повторяю.

Шоколадного цвета волосы были растрепаны в небрежно собранном хвостике. Черная футболка знатно помята. А темные круги под глазами всем видом кричали, что ребенок устал и хочет спать. Но я все же спрашиваю:

- И как успехи? – открыв холодильник и достав оттуда остатки салата, спрашиваю я.

Я знала, что Яна будет сидеть до последнего лишь бы понять тему, так как с первого класса держится отличницей, которая активно учувствует в различных олимпиадах и мероприятиях. И все это только ради того, чтобы получить золотую медаль и поступить в университет на бюджет, потому что знает, я не потяну университет троих детей.

- Бабушка для тебя там суп куриный оставила,- повернувшись, ответила сестра,- а успехи пока так себе, раз я над одними уравнениями час сижу.

Я с радостью бы села помогать ей, но толку от меня будет никакого. Три года назад я закончила одиннадцать классов и, не поступив в университет, отправилась работать. Так что эти учебники, тетради и всякие работы вижу я только мельком и то на столах младших сестер, одну из которых считаю даже дочерью.