Дружеский поцелуй после развода

Глава 7. Константин

Наташка появилась в моем кабинете, как гром среди ясного неба. И какого черта ей дома не сиделось? Еще и Лильку приспичило влезть. Борец за справедливость, твою медь. И как теперь выкручиваться? Все же было прекрасно. И на тебе.

Сначала я растерялся, но в какой-то момент самому интересно стало, как жена отреагирует на новость о наличии у меня любовницы. Меня жутко раздражали ее наивность, вера в людей и чрезмерная доброта.

Когда я перевелся в другой институт, Наташка с первого дня привлекла мое внимание. Мелкая, худенькая, ничем особо не примечательная девчонка притягивала к себе всех окружающих. Возле нее всегда сбивались компании студентов. Девушки, ребята, все любила с ней поболтать, делились радостями и проблемами, советовались по учебе, просили помощи. Наташка никогда не отказывала, всем стремилась быть полезной. Я быстро смекнул что к чему, понял, мне ее помощь очень даже не помешает. Благодаря Наташке я без труда влился в новый коллектив, нашел подход к каждому педагогу, повысил свои оценки. Да что там говорить, благодаря Наташке я практически не парился с учебой. Контрольные, курсовые, дипломная – все делала она. Бралась только помочь, а в результате отодвигала меня в сторону и забывала о том, что я рядом и это не ее работа. Наташа настолько творчески и самозабвенно подходила к задаче, что углублялась в процесс с головой, порой про еду и сон забывала. Если ее не прерывать, сутками на пролет сидеть будет, забыв про внешний мир, пока в обморок от голода или усталости не грохнется.

Как и когда я в нее влюбился, сам не знаю. Просто понял, что моя забота и опека нужна не только ей, но и мне самому. Я стал дико ревновать ее ко всем, хотел, чтобы ее внимание было только моим, чтобы она вся принадлежала только мне. Постепенно я добился желаемого. Наташа стала моей девушкой, всегда находилась рядом, смотрела на меня с таким же обожанием, как на проекты, растворилась во мне.

Наташа с первого знакомства нашла общий язык с моими предками, понравилась всем моим родственникам. Я только и слышал: «Наташенька то», «Наташенька се», «Почему без Наташеньки?», «Передай Наташеньке…». Директор и тот в ней души не чаял. Где это видано, чтобы сотрудники с такой скоростью повышение получали? И опять возле нее собирались все, весь отдел, и соседний тоже. Советоваться шли по поводу и без, у кого рабочие вопросы, у кого личное. Жесть. Я скрежетал зубами, вновь сгорая от ревности. «Она моя, только моя!» - клокотало внутри. Успокоился, заперев ее дома. Беременность только для Наташки была внезапной, не для меня.

Я любил ее очень. И до сих пор люблю. Но мне с ней тесно. Я, словно, в тиски зажат. С каждым днем я все больше и больше чувствовал себя каким-то ущербным, неполноценным. Наташа - неиссякаемая кладезь новых идей. Все ее проекты изумительны, неповторимы. Любая работа в ее руках спорится. Она все делает с легкостью, с улыбкой. Никогда ни на что не жалуется. А от ее правильности и терпимости меня иной раз аж перекашивает. Ну нельзя быть настолько идеальной! Идеальной женой, хозяйкой, мамой, дочкой, снохой, архитектором. Девять лет на ней женат, а никогда видел у нее подгоревшего ужина. Хорошо хоть дети подросли, стали игрушки и вещи раскидывать, а то, глаза жгло от ослепительной чистоты в квартире.

С Лилькой все по-другому. Я себя ощущаю с ней мужиком. Она постоянно просит у меня совета, а не подсказывает, как надо со снисходительным взглядом, словно я глупое дитя. Чтобы я не сделал – нахваливает, умом моим восхищается, силой. И в ее квартире не бывает скучно, будто квест прохожу. То диван просит отодвинуть, так как ручка под него закатилась, то дверь смазать, так как она старая и скрипит, то кресло приподнять, пока она пылесосит. Вещи приходится свои искать, потому как лежат там, где их бросил. Никто не бежит их сразу вешать на крючок, не несет в стирку, прося взять в шкафу свежие. А тишина по вечерам – это отдельный кайф. Вместо вечного визга и криков, я слушаю фоновую музыку. Лилька ластиться, заглядывает мне в глаза, ждет комплимента по поводу ее обалденной фигуры, а не просит сходить в соседнюю комнату, чтобы разнять детей, не поделивших очередную игрушку. Я нарочно врал жене про командировки, воспринимая выходные с Лилькой, как праздник. Спи до обеда, потом просто валяйся в постели, смотри телевизор или чем поинтереснее с Лилькой заняться можно. Она не тащит меня по магазинам, в парк с детьми, в гости к теще или моим родителям. Кстати, поход по магазинам с маленькими детьми, то еще удовольствие.

В конце концов, я мужик. И я хочу чувствовать себя этим самым мужиком, а не приложением к идеальной жене. Мы мужики тоже любим, когда нам говорят комплименты, восхищаются нами, боготворят. Я думал, сидя дома, Наташка будет думать только обо мне, а в итоге все ее мысли, действия и разговоры сводятся к детям, их благополучию и достижениям. Я устал. Мне требовался отдых. Хотя бы короткие передышки. Ведь несмотря на все свое недовольство сложившейся ситуацией, расставаться с женой не собирался. У нас с ней семья. Я их люблю. Да и пропадет она без меня. А Лилька? Лилька – явление временное. Моя отдушина. Некоторые мужики от жен в гараж убегают, пьют, расслабляются. Я же предпочитаю отдыхать от семьи с Лилией. Близость с ней пьянит почище бутылки крепкого алкоголя. Когда смотрю на ее длинные, ровные ножки, округлые выпуклости, голова кругом идет, крышу сносит напрочь.

Я отлично жил последний год. Предусмотрел все до мелочей. Навешал Лильке лапши на уши, что у меня аллергия на женские духи, инспектировал одежду перед возвращением домой, регулярно подчищал свой телефон. Что бы Лилька не вздумала писать, когда я дома с семьей, наврал с три короба о суровой жене, ее мстительности и шантаже. Тоже наплел, пресекая разговоры об уходе из семьи и разводе. Но я все равно ей не доверял, наслышан о бабской хитрости. Я не расставался с телефоном даже в душе, внимательно осматривал салон автомобиля на предмет «случайно» упавшей и закатившейся под сидение помады, зеркальца и прочей мелочевки, проверял свои карманы. Я был уверен, что все продумал и прокол мне не грозит.