Дружеский поцелуй после развода

Глава 9. Константин

Лилька моему звонку была рада. Когда вошел в ее квартиру с вещами, она светилась от счастья. Порхала вокруг меня в своем шелковом халатике, демонстрируя новенький комплект кружевного белья. Вещи мои сама разобрала, устроила праздничный ужин с вином. Сложилось впечатление, будто она знала, что я приеду. Невозможно успеть подготовиться за сорок минут. Я предпочел промолчать и ничего не спрашивать. Зачем портить восхитительный вечер? Пускай Наташка страдает, она так захотела. Сама отправила меня к Лильке.

Неприятно стало утром, когда увидел на полке в шкафу знакомую папку. Со своими личными заботами я совсем позабыл о проекте. Наташка вернула папку, засунув ее в одну из сумок. Жест жены воспринял, как еще один плевок в мою душу. Наташка решила показать мне, что без ее помощи я ни на что не способен. Опять возвысила себя до небес.

Взяв с полки папку с начатым проектом моего отдела, который не устроил заказчика, потому как тот желал чего-то необычного, неповторимого, а не типовую застройку, скрипнул зубами.

Я справлюсь без ее помощи. А ей это послужит уроком. Пусть поймет, что я ей нужнее, чем она мне. Барыня, блин. Я ей услугу оказывал, привлекая к проектам, не позволял забыть, чему училась в институте. Не подкидывай я Наташке работу, совсем сдвинулась бы на домашних делах и памперсах.

В пути на работу настроение вернулось на прежний уровень. Этому поспособствовала Лилия и ее шаловливые пальчики. Но приехав в бюро, вновь почувствовал, что закипаю. На третьем сотруднике, я не выдержал и вышел из кабинета, собрав экстренное собрание.

- И чего вы добиваетесь? – спросил сотрудников своего отдула. – К чему эта ваша женская солидарность?

Роман покашлял в кулак.

- После подобной выходки, я сомневаюсь в твоей принадлежности к мужскому полу, – сказал ему. Он был третьим сотрудником, написавшим заявление об уходе.

- Константин Петрович, полегче на поворотах, – произнес предупреждающе Роман. – Это ваш поступок мужским назвать сложно.

Лиля притихла, склонив голову. Она не ожидала с раннего утра увидеть всеобщее осуждение сотрудников отдела. Кто не осуждал, смотрел на нее, как на девушку легкого поведения. Подкалывал, отпускал смешки. Единицы отнеслись ровно.

- Я в ваши семьи не лезу, не рассматриваю под микроскопом поступки относительно жен, мужей и детей. Вас на работу принимали за другие качества: за умения, опыт, креативность. Вы сюда работать пришли, вот и работайте. Какое вам дело до моей личной жизни? Что вы ведете себя, как стадо баранов? Одна овца проблеяла, остальные ринулись, не раздумывая. Правильные? Тогда чего о своих семьях не думаете? Чем кормить их собираетесь, пока на другое место устраиваться будете? И о коллегах стоило вспомнить. Пока мы будем подыскивать вам замену, на их плечи ляжет двойная нагрузка. Хотите увольняться? Давайте. Я никого держать силой не стану. Только нечего по одному ходить и меня от дел отвлекать. Кто хочет, берите прямо сейчас бумагу, ручку и пишите. У вас есть десять минут. Дольше ждать не буду.

После моей гневной речи, желающих заметно убавилось. Точнее, никого, кроме Романа и Светы не осталось. Трое скомкали свои заявления и спрятали в карманы. В общей сумме я потерял четверых сотрудников. Плохо, но поправимо. Хуже то, что вскоре информация дойдет до Ярослава Германовича, головомойки мне не избежать.

Лилия весь оставшийся день передо мной извинялась за доставленные проблемы. Ночь была шикарной. После такого извинения злиться на нее больше не получалось.

Звонков и сообщений от жены до сих пор не было. Я каждый час брал в руки телефон, проверял, нет ли пропущенных звонков, писем и включен ли звук. В одну из таких проверок на экране появилась фотография мамы.

- Хитро, – ухмыльнулся я. – Решила моих родителей привлечь. Напрямую позвонить гордость не позволила?

Приняв вызов, поднес телефон к уху и поздоровался с мамой. Улыбка сползла с моего лица мгновенно, стоило мне услышать причину ее звонка. Сказав, что скоро приеду, подорвался с места. До конца рабочего дня оставалось каких-то полчаса. Я начальник, могу уйти раньше.

До родителей домчал быстро. Поднявшись к ним на этаж, вдавил кнопку звонка. Я не верил в то, что Наташа подала на развод, хотел увидеть бумаги собственными глазами. За одну секунду я умудрился побывать в ледяной проруби и поджарится в полыхающем пламени.

- Что у вас случилось? Почему ты нам раньше ничего не сказал? Где ты сейчас живешь? – сыпала вопросами встревоженная мать.

- Доигрался, балбес! – осуждающе произнес отец. – Такую женщину потерял, – смотрел на меня исподлобья. – Слово супруг не с потолка взято. В давние времена оно означало упряжку. Супруги – это соупряжники, те кто вместе тянут упряжь. Вместе! – поднял указательный палец вверх. – А ты что? Взвалил все на плечи хрупкой девчонки и самоустранился, прикрываясь работой. Ни одна женщина терпеть подобное отношение не будет. Наташа еще долго продержалась. А я ведь тебя предупреждал, – сердился он. – Я твоей матери во всем помогаю. Мне не трудно тарелку за собой и за ней вымыть, в магазин за хлебом сходить, пропылесосить. А ты? Вот скажи мне, когда ты последний раз жене по дому помогал? А с сыновьями гулял, дав ей возможность отдохнуть? Самому лень, так взял бы пацанов и привез к нам. Нам с матерью только в радость.

- Почему ты сразу во всем винишь меня? Я твой сын. Ты не забыл? – прожигал отца взглядом.