Дружи наперекор всему

Глава 10. Неспешный ход слонов к финалу

Пока Гарри и Гермиона слушали Снейпа, Вера и Шерри убрали со стола посуду, отнеся её на кухню. Вольф никак не мог распрощаться с хомячками — он держал их на ладонях, смотрел на них и вздыхал. Потом не удержался, придумал что-то: подскочил к Снейпу и нагло влез в разговор.

— Дядя Северус, подержи, пожалуйста!

И унесся, прихватив клетку. Северус со вздохом зажал хомяков в руке, а когда те просунули носики сквозь пальцы, поднес их к щеке. Это успокоило хомячат, они притихли на ладони, тепло прижавшись к щеке Северуса, а у Гарри меж тем сломался шаблон. Вытаращив глаза и открыв рот, он ошеломленно пялился на невиданное доселе зрелище — профессора Снейпа, милующегося с хомячками…

Гермиона с осуждением глянула на Гарри и протянула руку к Снейпу, тот так же молча дал ей одного из хомячков, и девушка принялась получать удовольствие от общения с крошечным доверчивым существом. Это отрезвило Поттера, и он в который раз напомнил себе, что профессор живой человек и ему ничто человеческое не чуждо. И вообще, пора бы ему отвыкнуть от устоев ненормального волшебного мира, совсем одичал — людей за людей не принимает! Повздыхав и попинав себя за тупость, Гарри застенчиво попросил:

— Профессор Снейп, расскажите, пожалуйста, как вы возвернули время вспять?

— Не я, — возразил Северус, глянув на него. — Это феникс вмешался в ход истории.

— Фоукс?! — страшно поразился Гарри. — Но он же ушел в небытие. Улетел после похорон Д-д… директора, — запнулся он на имени старика. Северус кивнул. И снова возразил:

— Это он так феникса назвал. На самом деле он Годрик. Основатели Хогвартса, оказывается, не ушли, а произвели над собой очень сложный ритуал и стали бессмертными Хранителями. Кстати, Годрик просил передать тебе привет от Салли — василиска из Тайной комнаты.

— Он жив? — растерянно спросил Гарри.

— Живее всех живых, — с улыбкой подтвердил Северус. — И, как вы сами могли убедиться, никого не убил в тот год, когда его подняли. Даже одолжил вам свой клык.

— То есть… он меня не кусал? — Гарри непроизвольно потер руку выше локтя.

— Кусал, — Северус посмотрел на то, как Гарри потирает место старого укуса, и нахмурился. — Кусал для того, чтобы оставить вам яд и клык. Его зуб вы догадались использовать по назначению, а яд нейтрализовал… кхм, то, что зрело у вас в шраме. Понимаете, мистер Поттер, крестраж, подсаженный в живого носителя, рано или поздно просыпается и занимает место носителя. То есть к вашему совершеннолетию он должен был созреть, поглотить вашу душу и захватить ваше тело под полный свой контроль. Обычно они начинают захват тела в тринадцать лет, период, самый уязвимый для человека… — пространно закончил Северус.

Гарри покрылся холодным потом, вспомнив, как сражался за разум, деля его с Волан-де-Мортом. Как сильно при этом раскалывалась голова, как жгло вечно незаживающий шрам… Так вот что это было…

— Салли не решился вас убить, чтобы прикончить крестраж, — серьезно продолжил Северус. — Поэтому василиск его только оглушил, парализовал, чтобы крестраж только трепыхался в вашем шраме, а тело захватить не мог. Зато Лорд по незнанию запросто вас прибил и тем самым ликвидировал свой же крестраж.

Гарри слабо улыбнулся. Гермиона бережно обняла его и зашептала в ухо ласковые, нежные слова утешения — сейчас Гарри очень нуждался в них. На коленях, приподнявшись к груди, тепло замурчала Воротничок, согревая своим горячим тельцем. Северус и Альберт настороженно следили за ними — мало ли, вдруг истерика начнется?

Но такого удовольствия парень никому доставлять не собирался. Не самая легкая жизнь сделала Гарри сильным и достаточно жестким, к тому же у него есть Гермиона, поэтому на истерику его сорвать — архисложно. Он только благодарно обнял девушку и погладил змейку, шепча им, что всё у него хорошо, чтобы они не волновались…

Вернулся Вольф и сообщил:

— Я с ними старшего братишку отдам, он присмотрит за маленькими.

Северус глянул на крупного бурого хомяка и покачал головой.

— Не жалко Сэра Патрика?

— Нет! — зло отозвался Вольф. И отчеканил: — Он присмотрит за маленькими.

— Ну хорошо-хорошо! — Северус воздел руки. — Твои звери, делай с ними, что хочешь… — после чего встал и предложил Гарри и Гермионе: — Пойдемте в сад. Эти дети…

В саду к ним присоединилась огромная собака. Жарко пыхтя, болтая языком и роняя нити слюны, она, полная любви и обожания, навалилась на Северуса, почти полностью скрыв того под собой и навевая хвостом небольшой ураган. Северус, как ни странно, кротко снес её приставания — позволил себя облизать, а потом и сам погладил, властно укладывая на землю рядом с собой. Устроились они на пледе, принесенном из дома, расстеленном на газоне в тени старых лип.

— Какая… большая, — с уважением заметил Гарри.

— Тибетский мастиф, — с гордостью сообщил Северус. — Любит всю семью, но хозяином выбрала меня. По паспорту она Шангри-Ла, но мы зовем её Шани. Какие ещё у вас вопросы? — перевел он тему.

— Время, повернутое вспять, — напомнил Гарри.

— Да, — согласился с темой Северус. — В общем, фениксу очень не понравилось то, что Дамблдор учинил, и, дойдя до точки кипения, до предела, не выдержал — решил остановить этот беспредел. Фениксы, помимо бессмертия и целительства, владеют ещё даром повелевать временем, поэтому Годрик и вмешался в ход истории. Схлопнул время и выдернул меня в тот миг, когда я убил Дамблдора, перенес в тайное убежище, приволок Альберта и Ксено Лавгуда и показал нам будущее. А когда мы прониклись и составили примерные планы, вернул нас в то же время, из которого выдернул. Но мы теперь были вооружены и знали, что делать.

— Значит, он сделал так, чтобы вы не столкнулись сами с собой? — с почтением подытожила Гермиона.