Друзья навеки

Глава 1. Под чёрным флагом

В то утро море не сулило гибели кораблю. На востоке светлела узкая золотая полоса, ветер с северо-востока нёс соль и мелкую водяную пыль. Королевский фрегат «Providence» рассекал волну ровным носом, временами принимая на бушприт белую пену.

Матросы драили палубу песком, юнги таскали вёдра, артиллеристы осматривали крепления пушек. Корабельная служба редко имела торжественный вид. Люди бранились из-за мокрой пакли, путались в концах и прятали озябшие руки под мышками, стоило боцману отвернуться.

На корме висел королевский флаг, полученный перед отплытием. Белые и алые полосы сохраняли портовую яркость. Седые моряки отвечали парадной чистоте недоверием. Соль и ветер скоро перепишут ткань по морскому закону.

Капитан Генри Эшфорд сверял курс у складного столика, закреплённого ремнями возле переборки. Мел оставил серую черту вдоль проложенного пути и замер у рифов. Генри проверил счисление, убрал линейку в футляр и вправил выбившуюся манжету. Кружево выскользнуло из рукава, поэтому с ним пришлось возиться второй раз.

Старший лейтенант Уолтер Кроу ожидал рядом; треуголка покоилась под локтем. В ненастье он растирал большой палец до красноты. Эшфорд давно приметил эту повадку и никогда её не обсуждал. Кроу принимал такое молчание за знак доверия.

— Ветер благоприятный, сэр, — лейтенант пригладил растрёпанные поля шляпы. — К полудню возьмём десять миль.

— При условии, что он не переменится, — напомнил Генри, запирая футляр.

Лейтенант усмехнулся. Генри велел передать повару, чтобы тот не переводил пресную воду на кашу. Повар расходовал её при каждой возможности, после чего клялся, что в бочке завелась течь.

Кроу проследовал к носовой части. Над реей появился марсовой, прикрыл лоб предплечьем и всмотрелся в серую даль. Ветер трепал рубаху, сам моряк застыл над палубой.

— Парус по правому борту! — прокричал он. — Низко над водой!

Возле трапа опрокинулось ведро. Юнга выругался, боцман наградил его подзатыльником, и мальчишка метнулся за черпаком, укатившимся к лафету. Суета длилась недолго: вахтённые заняли места, порты распахнули, мичман Фэрфакс принёс капитану подзорную трубу.

Он недавно покинул училище и при опасности юношеский пыл сметал всю напускную беспечность.Подбородок он задирал чрезмерно высоко, отчего выглядел моложе своих лет. Мичман подал трубу обеими руками и поспешно вытер одну о мундир.

Тёмная точка на стекле обрела очертания. Две мачты, крен парусов и низкий корпус. Бриг не менял курс и даже не встретил королевский корабль пушечным залпом.

— Дистанция? — осведомился Генри, продолжая наблюдение.

— Около пяти миль, сэр, — Кроу всмотрелся в горизонт. — Может, меньше.

— Прибавить парусов. Барабанщика наверх.

Боцманская дудка пискнула над палубой. Матросы навалились на снасти, верхние паруса раскрылись, канаты заскрипели на шкивах. «Providence» прибавил ходу.

Погоня продолжалась больше часа. Бриг исчезал в сыром мареве и появлялся впереди, не теряя скорости на поворотах. Он легко принимал волну носом. На таком судне команда знала своё дело, иначе первый серьёзный шторм давно поглотил их на дно.

При следующем наблюдении Генри различил под бушпритом женскую полуфигуру из тёмного дерева. На груди крепился медный полудиск, изъеденный солью по краям. Солнце отражалось в нём при каждом покачивании корпуса.

По палубе брига разносили оружие и абордажные крючья. Несколько человек убирали лишние концы снастей, давая пространство у борта. Торговцы так не готовились.

— Купцы так не ходят, — заметил Кроу, поправляя перевязь с пистолетом. — Контрабандисты тоже берегут груз.

На мачте брига распахнулось чёрное полотнище. Бледную кайму венчало семилучевое полусолнце, в центре темнели глазницы и носовой провал, а череп обрывался у верхней челюсти.

— Дьявол… — пробормотал Фэрфакс.

Мичман вспомнил, возле кого выругался, и побледнел. Он выпрямился перед капитаном, приготовившись к взысканию.

— На корабле короны, мистер Фэрфакс, дьявола встречают залпом, — напомнил Эшфорд. — Этого довольно.

Среди морских пехотинцев прокатился смешок. Фэрфакс покраснел и поспешил к левому борту. Один из солдат собирался бросить ему что-то вслед, однако сержант ткнул шутника локтем в бок.

Кроу заговорил тише:

— В Портсмуте говорили, что под таким флагом ходит «Morrow».

— Половина портсмутских баек начинается с рома, — Генри презрительно хмыкнул.

— Эта заканчивается именем Блэквуда, — отгородился ладонью от матросов Уолтер.

Ближайший канонир обернулся. Эдварда Блэквуда десять лет считали мёртвым, что не мешало морякам приписывать ему свежие нападения. В кабаках имя покойника приносило больше пользы, чем имя живого преступника: мертвец не мог явиться и опровергнуть рассказ.

— Моряки любят громкие имена, — изрёк Эшфорд. — Иначе рапорты выходят слишком скучными.

— Приказ, сэр?

— Левому борту приготовиться. Ядра до сигнала не тратить. Возьмём бриг целым, если его капитан не заставит нас передумать.

Лейтенант направился к артиллеристам. Генри остался у поручня и всмотрелся в чёрный флаг без трубы. Память беспощадно вытащила лодочный сарай, мокрая трава и медная монета на шнурке. Он пресёк воспоминание, закрыв на мгновение глаза, и проверил застёжку перевязи.

Капитан выждал ещё немного и дал знак рукой. Грохот прокатился над волнами. Фрегат повело отдачей, дым закрыл воду, откатные канаты натужно запели. Первое ядро разбило волну у носа, второе разнесло край фальшборта, третье вскипятило воду за кормой.

«Морроу» лёг под ветер и обрушил огонь на королевский фрегат. Книппели, соединённые железным стержнем рассекли снасти, рея треснула, тяжёлый блок перелетел через канониров и расколол пороховой ящик.

Ядро разломило орудийный порт, рассыпав вокруг рваную щепу, клочья картуза и один сапог. Никто не успел понять, кому он принадлежал. С нижней палубы донёсся крик, барабанщик сбился с ритма, и сержант велел начать заново.