Друзья отца. Будешь нашей

Глава 1.

Поворачиваю ключ в замке и захожу домой. В прихожей горит свет. Странно. Обычно в это время отец на работе…

— Пап?

Скидываю кроссы, бросаю рюкзак на тумбу. Из коридора вижу гостиную — там хаос. На диване раскрытый чемодан, на полу стопки рубашек, галстуки змеятся по ковру.

Папа выходит из спальни с охапкой ремней в руках. Взъерошенный, бледный, в костюме — хотя обычно дома он ходит в трениках.

— Алиса! — он будто не замечает моего оцепенения. — Хорошо, что ты рано. Помоги мне.

— Ты куда-то уезжаешь? — прохожу в гостиную, оглядывая поле боя. Чемодан открыт и наполовину заполнен. Вещи уложены кое-как, явно куда-то спешит.

— Да. Срочно. — Он не смотрит на меня, запихивает ремни в боковой карман. — Дела в Эмиратах. Партнёры… короче, надо лететь. Сегодня.

— Сегодня? — я сажусь на подлокотник кресла, потому что ноги вдруг становятся ватными. — Надолго?

— Не знаю. Может, месяц. Может, больше. — Он наконец поднимает глаза. В них усталость и вина. — Прости, доченька, что так внезапно. Но я не могу иначе.

Молчу. Перевариваю.

– Пап, а как же работа? Ты же обещал, что устроишь меня к себе, как только я закончу универ…

– А я тебя уже устроил. Но не к себе. Пока поработаешь помощницей у моих друзей. Андрея и Артема помнишь? Я вместе с ними бизнес начинал… – Он подходит, садится рядом, берет мои руки в свои. – Они за тобой и присмотрят, пока я буду в отъезде.

Морщу лоб, пытаясь выудить из памяти лица.

Андрей… Артём…

Вспышка: мне лет двенадцать, день рождения, много взрослых людей. Папа подводит меня к двоим: «Это мои лучшие друзья». Один темненький, улыбается сдержанно. Второй с короткой стрижкой и татуировкой на шее — кусочек узора выглядывает из-под воротника рубашки. Тогда меня больше впечатлила его татуировка. А лиц я их даже особо не запомнила…

Потом ещё была встреча, кажется, на Новый год. Они приходили к нам. Я поздоровалась и ушла в свою комнату — взрослые разговоры были скучными. Но помню взгляд. Тот, с татуировкой, смотрел на меня как-то… дольше, чем нужно. Или показалось?

— Честно, пап, помню смутно, — признаюсь. — Давно их не видела.

— Ну и хорошо. — Папа усмехается. — Значит, будешь знакомиться заново. Они хорошие. Надёжные. Устроят тебя к себе в офис секретарём, под присмотром будешь. Я спокоен.

В офис. Секретарём. К двум мужчинам, которых почти не помню. Просто замечательный расклад!

— А они не против? — спрашиваю. — Что я почти без опыта?

— Алиса, — папа сжимает мои пальцы, — они за меня горой. Я для них всё сделал, и они для меня — тоже. Ты как дочка им будешь. Под крылом.

Дочка…

Странное слово в этом контексте. Я пытаюсь представить себя «под крылом» у незнакомых мужиков, и внутри возникает неловкость.

Но спорить бесполезно. Папа уже всё решил.

— Ладно, — говорю я. — Чем помочь?

Мы собираем чемодан молча. Папа наконец успокаивается, укладывает вещи аккуратно, я подаю ему носки, зарядки, документы. В какой-то момент он останавливается и смотрит на меня долгим взглядом.

— Ты у меня умница, — говорит тихо. — Я горжусь тобой.

Ком в горле.

— Я позвоню, как сяду. И каждый день буду на связи. Если что — сразу к ним. Они решат любой вопрос.

— Пап, всё будет хорошо. — Я обнимаю его, зажмурившись. — Ты там береги себя.

— Обязательно.

Через час такси увозит его в аэропорт. Я стою на балконе, смотрю на красные огоньки, исчезающие за поворотом, и чувствую, как внутри разрастается пустота.

Вечером сон не идёт. В голове крутятся имена Андрея и Артёма. Друзья отца. Почти незнакомые люди, которым я должна довериться.

И почему-то при мысли, что завтра я их увижу, внутри возникает странное волнение.

Утро врывается солнечными зайчиками и противным звонком будильника.

Что надевают в первый рабочий день к друзьям отца? Строгое? Скромное? Я останавливаюсь на белой блузке и тёмно-синей юбке-карандаш. Волосы собираю в низкий пучок, макияж — минимум. Чтобы выглядеть взрослой, но не вызывающе.

Выхожу из дома за полчаса. Адрес офиса папа скинул в сообщении — бизнес-центр в центре. В метро полно народу, меня толкают, я трусливо жмусь в угол, но мысли далеко.

Пытаюсь представить, как они встретят меня. Обрадуются? Будут строги? Или равнодушны? Вдруг я для них — обуза, которую папа навязал?

Сердце колотится где-то в горле, когда лифт возносит меня на пятнадцатый этаж.

Двери открываются, и я попадаю в холл с огромным логотипом компании на стене. Стеклянная стойка, за ней симпатичная девушка.

— Здравствуйте, я Алиса… — начинаю.

— Алиса! — она расплывается в улыбке. — Вас ждут. Проходите, первая дверь направо.

Иду по коридору. Шаги тонут в ковролине. Сердце стучит так, что, наверное, слышно за стеной.

Первая дверь направо. Стеклянная, матовая. За ней голоса.

Я стучусь.

— Войдите, — слышится низкий мужской голос.

Толкаю дверь.

Кабинет большой, светлый. Два стола, кожаные кресла, панорамные окна. И двое мужчин, которые смотрят на меня.

Я замираю.

Тот, что стоит у окна, – высокий, в идеально сидящем костюме, светлые волосы зачёсаны назад. Смотрит спокойно, изучающе, и от этого взгляда почему-то хочется подправить юбку.

Второй сидит в кресле, развалившись, закинув ногу на ногу. На нём тёмно-серая рубашка с закатанными рукавами, и я сразу вижу татуировки — чёрные линии обвивают предплечья, поднимаются выше, прячутся под тканью. Короткая стрижка, лёгкая небритость, и глаза — тёмные, живые, с хитринкой. Он смотрит на меня и… улыбается. Медленно, чуть прищурившись.

— Алиса, — говорит он, и голос действительно низкий, с хрипотцой, от которой по спине бегут мурашки. — Ну наконец-то. Мы уж заждались.

Я стою как вкопанная, потому что внутри происходит что-то странное.

Я же почти не помнила их. СА сейчас смотрю — и не могу отвести взгляд. Особенно от него. От того, с татуировками.