Дубль

Глава 1

Ледяная вода заставила кожу покрыться мурашками. Окурок плавал в ванне вместе с пустой бутылкой виски. С крана капала вода, и её шлепки разносились по всей квартире. Телевизор в комнате показывал утренние новости с миловидной женщиной в сером жакете, которая беззвучно открывала рот. Тело постепенно расслаблялось и уходило под воду всё сильнее, пока в рот не затекла грязная вода. Глаза резко открылись, и из лёгких вырвался надрывный кашель — мутная вода чуть не стала его убийцей. Тело дрожало, как старая стиральная машина на максимальных оборотах. Губы были синими от холода. Он цеплялся взглядом за всё, что его окружало, пытаясь осознать, где находится. Мокрые ноги ступили на холодный кафель. Накинув махровое полотенце на плечи, он вышел на кухню и уставился в окно, за которым виднелась лишь серость на фоне сочных зелёных листьев. Голова от тяжести тянулась к земле и гудела, как холодильник, стоящий в паре метров от него. Подойдя к зеркалу, он облокотился на тумбу. Мужчина принялся внимательно разглядывать себя. Глубокие темные впадины под глазами, грязные волосы, похожие на солому, и небрежная щетина. Во взгляде была пустота. Он внимательно всматривался, но не видел там ничего, кроме глубокой чёрной бесконечности.

Натянув одежду на голое тело, он пошарил по квартире и нашёл валявшуюся пачку сигарет, в которой оставалась последняя раковая палочка. Закурив, Марк вернулся на кухню. На холодильнике висел десяток разных записок, а среди них — та самая фотография, сделанная около года назад. На снимке были они с Соней. Подруга, которая для него давно стала больше чем просто другом или любовницей. Женщина, с которой он мог быть самим собой, без масок и стыда. На фотографии они смеялись. Он помнил тот момент так чётко, будто всё произошло несколько часов назад. Они были у неё: выпивали, смотрели любимое кино и играли в карты на раздевание. А после занимались страстной любовью до самого рассвета, пока оба не уснули в одной постели. Он взял фотографию в руки. На обороте была надпись: «Марку от Сони», и аккуратно, словно по трафарету, выведено сердечко. Он улыбнулся и вернул снимок под магнит на холодильник. Марк ещё раз задержал взгляд на фотографии, внимательно разглядывая собственное лицо. Оно было счастливым и настоящим. Мужчина вспомнил, как минуту назад смотрел в зеркало и видел там отражение какого-то существа, которое не имело ничего общего с человеком на снимке. Он закрыл глаза и подпёр холодильник плечом. Сделав глубокую затяжку, Марк всё-таки решил, что пора бы позавтракать, ведь он даже не помнил, когда делал это в последний раз.

Тело всё ещё ломало после ванны и холодной воды. Чувство озноба не покидало его с того момента, как он встал на кафель. На кухне царил беспорядок, в котором Марк уже умело мог разобраться: где пустая бутылка, в какой банке пива ещё что-то осталось, а где лежит кусок колбасы, которую он пытался есть пару дней назад. Холодильник трясся пустым. Мужчина и сам не помнил, когда в него что-то клали. Кондиционер работал не переставая, гоняя по квартире сухой воздух. Найдя пригодную еду, Марк закинул её в микроволновку, нажал кнопку СТАРТ, и техника начала отсчёт с тридцати секунд. Он ткнул на кнопку ещё несколько раз, переведя таймер на полторы минуты.

За окном раздался раскатистый гром, вслед за ним начал барабанить дождь по подоконнику. Капли медленно стекали по окнам. Летний дождь прибивал коричневую городскую пыль, а мокрые птицы прятались под карнизом крыши дома, чтобы не намокнуть ещё сильнее. Ветра практически не было, только верхушки деревьев неторопливо переваливались из стороны в сторону. Семейная пара с маленьким ребёнком бежала через двор, чтобы укрыться, но было уже слишком поздно. Мальчишка, который бежал с родителями, то и дело останавливался, ловил капли ладонями и громко хохотал, пока старшие бежали, боясь промокнуть. Сверкнула молния, ребёнок растерялся и что есть сил побежал за своими мамой и папой, боясь, что вспышка повторится вновь. Гром снова раскатом пробежался по нескольким районам города.

Микроволновка перестала гудеть и начала издавать механический писк. Марк достал разогретую еду, взял со стола первый попавшийся столовый прибор и встал у окна. Он любил дождь и эту безлюдную атмосферу. Словно дождь был не из воды, а из чего-то ядовитого, что могло бы поранить кожу, и люди попросту не выходили на улицу, сидя в ожидании, когда солнце вернёт своё превосходство. Только машины лениво рассекали лужи на асфальте, окатывая водой тротуары. Ливень усилился, увесистые капли с сильным грохотом ударяли о подоконник. Еда была безвкусной, как и жизнь, которую Марк проживал последние месяцы. Ему было тошно и нервно практически двадцать четыре часа в сутки. А алкоголь мог лишь немного снизить его тревожное состояние. Он развернулся обратно к кухне и снова кинул взгляд на холодильник, на ту самую фотографию.

«А ведь и правда, люблю её…» — сказал Марк про себя.

Внутри опять что-то кольнуло, словно тонкой иголкой где-то в центре груди, — не сильно, словно надавили и сразу отпустили.

«Зачем я начал эту игру… Зачем я избегаю её, зачем игнорю? От этого лучше точно не будет», — продолжил рассуждать Марк.

Он поставил тарелку на стол и бросил туда вилку, которая издала неприятный металлический звук. Взяв из пачки очередную сигарету, он снова закурил. Приоткрыв окно, он почувствовал, какой приятный воздух на улице и как тухло воняет у него в квартире, словно где-то под полом умерла большая крыса и медленно разлагалась. Запах пота и грязной одежды будто пропитал все стены, хоть Марк и надел чистые вещи. Пройдя по всей квартире, он открыл все окна в своей небольшой двушке, чтобы хоть как-то освежить помещение. Лениво собрав грязные вещи, запихнул их в стиральную машину, кинул капсулу с порошком, наотмашь ткнул в первый попавшийся на глаза режим и запустил стирку. Барабан медленно начал раскачиваться, закрутившись сначала в одну сторону, замер и пошёл в обратную. Кинув окурок в унитаз, Марк решил, что нужно немного прибраться на кухне. Но ему было настолько лень, что он просто достал пару мусорных пакетов — вернее, он их так называл, на самом же деле это были обычные пакеты из сетевых магазинов, которые он годами копил в тумбе кухонного гарнитура. И всё, что было на столе, он сгреб в пакеты, которые оставил у входной двери, чтобы не забыть их перед выходом из квартиры. Спёртый сигаретный запах вперемешку с тухлятиной начал сменяться свежим, приятным ароматом дождя и сырой земли.