Дублинские рукописи

Глава 9: "Голуэй и гэльские тексты"

Девятый день расследования привёл Питера Моргана в Голуэй — ворота в западную Ирландию, край гэльских традиций и древних легенд. Детектив понимал, что именно здесь, где ирландский язык ещё был живым, а не музейным экспонатом, могли скрываться последние носители древних знаний — и те, кто готов был их эксплуатировать.

Поездка в Голуэй была предпринята после получения информации о том, что Уильям Батлер Йейтс находится в своей башне Тур Баллили неподалёку от города. Знаменитый поэт мог знать важные детали о деятельности профессора О'Коннора и доктора Циммера.

Поезд прибыл в Голуэй в полдень. Древний портовый город на берегу залива раскинулся между серыми водами Атлантики и зелёными холмами Коннемары. Здесь чувствовался иной дух, чем в англизированном Дублине — дух древней кельтской Ирландии, которая сопротивлялась столетиями завоевания.

Профессор Дуглас Хайд, президент Гэльской лиги и ведущий специалист по ирландскому языку, встретил детектива в университетском колледже Голуэя. Энергичный мужчина лет сорока шести, он посвятил жизнь возрождению ирландской культуры.

— Профессор Хайд, — сказал Питер, — понимаю, вы знали профессора О'Коннора?

— Конечно, — ответил лингвист с печалью. — Седрик был одним из лучших знатоков древнеирландского языка.

— А его последние исследования?

— Изучал архаичные формы гэльского в древних рукописях. Искал лингвистические ключи к расшифровке "Книги Тары".

— А вы верили в существование этой книги?

— Скептически настроен. Но Седрик приводил убедительные аргументы.

— А какие именно?

— Лингвистический анализ показывал, что многие ранние тексты ссылаются на общий источник.

— А этот источник?

— Возможно, действительно существовала некая центральная хроника ирландских королей.

— А современная ценность?

— Огромная. Такой текст пролил бы свет на происхождение ирландской нации.

— А коммерческая стоимость?

— Неисчислимая. Американские ирландцы заплатили бы любые деньги.

В библиотеке Гэльской лиги хранилась уникальная коллекция текстов на ирландском языке — от средневековых рукописей до современных записей устной традиции.

— Мистер О'Флахерти, — обратился детектив к хранителю коллекции, — интересовались ли вашими материалами иностранные исследователи?

— Да, — ответил пожилой ирландец на английском с сильным акцентом. — Немецкий доктор изучал наши древние тексты.

— А что именно изучал?

— Манускрипты на древнеирландском языке. Особенно интересовались географические названия.

— А зачем?

— Говорил, что составляет карту исторической Ирландии.

— А результаты?

— Нашёл много интересного. Древние названия мест, которые теперь забыты.

— А связь с сокровищами?

— Возможно. Некоторые названия указывают на места захоронений или святилищ.

— А профессор О'Коннор?

— Тоже работал с этими текстами. Но подход у них был разный.

— А в чём разница?

— О'Коннор искал исторические факты. Немец — практическую информацию.

— А какую именно?

— Где копать, что искать, как найти.

Во второй половине дня детектив отправился к башне Йейтса в Тур Баллили. Средневековая башня XIV века, восстановленная поэтом, стояла среди зелёных лугов в нескольких милях от Голуэя.

Уильям Батлер Йейтс принял гостя в своём кабинете на верхнем этаже башни. Знаменитый поэт, человек лет сорока одного с мечтательными глазами и аристократическими манерами, работал над новым циклом стихов.

— Мистер Йейтс, — сказал детектив, — получали письмо от профессора О'Коннора незадолго до его смерти?

— Да, — ответил поэт задумчиво. — Седрик был очень взволнован какими-то открытиями.

— А что именно обнаружил?

— Утверждал, что нашёл доказательства существования "Книги Тары".

— А ваша реакция?

— Интерес, но и скептицизм. Слишком много легенд связано с этой книгой.

— А планировали встретиться?

— Да. Седрик обещал показать документы, которые "изменят понимание ирландской истории".

— А встреча состоялась?

— Нет. Получил известие о его смерти.

— А доктор Циммер?

— Встречал его у О'Коннора. Показался мне слишком практичным для учёного.

— В каком смысле?

— Интересовался не красотой и значением древних текстов, а их материальной ценностью.

— А конкретно?

— Спрашивал о ценах на рукописи, о покупателях, о способах вывоза за границу.

— А ваше мнение?

— Подозревал, что он торговец, притворяющийся учёным.

В башне Йейтса хранилась личная коллекция книг по кельтской мифологии и истории. Среди них детектив обнаружил несколько манускриптов сомнительного происхождения.

— А это откуда? — спросил он, указывая на рукопись с гэльскими текстами.

— Подарок от мадам О'Брайен, — ответил поэт. — Сказала, что это поможет в работе над ирландской тематикой.

— А подлинность?

— Не сомневался. Мадам О'Брайен — уважаемый торговец.

— А экспертиза?

— Не проводил. Доверился её репутации.

— А содержание?

— Древние ирландские баллады о героях и королях.

— А используете в творчестве?

— Планировал. Но теперь, после ваших вопросов, сомневаюсь в подлинности.

Детектив внимательно изучил манускрипт. Действительно, при ближайшем рассмотрении текст выглядел подозрительно "свежим" для древнего документа.

— Похоже на работу О'Салливана, — заключил он.

— А что это означает?

— Что вас обманули. Это современная подделка.

— Но зачем дарить мне подделку?

— Возможно, для создания легенды о подлинности. Если знаменитый поэт использует "древний" текст, никто не усомнится в его аутентичности.

Вечером в Голуэе детектив встретился с местными рассказчиками и хранителями устной традиции. В таверне "Король Аранских островов" собирались старики, которые ещё помнили древние предания на чистом ирландском языке.