Дух Рождества для леди Бернс

Глава 10

Я летела в компании снежинок на последнее свое путешествие с Рождественскими духами. С одной стороны, меня радовало, что наше приключение подходит к концу, если честно, уже надоело, да и мне нужно бежать решать свои проблемы в реальном мире. Ну а с другой стороны, я буду скучать по этому виду перемещения, по нашим язвительным разговорам с золотой феечкой, да и никто мне больше никогда не сможет показать так реалистично мое прошлое, а особенно больше никто не даст возможности увидеть будущее.

Мы приземлились в каком-то незнакомом мне ранее доме, сомнений у меня никаких не было, это был дом Дилана. Только его будущее нам осталось посмотреть. Интересно, на сколько лет вперед мы перенеслись? Может, он уже завел себе семью, и мы сейчас увидим Дилана-дедушку в окружении счастливых внуков. А может, он прожил всю жизнь в одиночестве, так и не женившись ни на ком. Хотя я бы не хотела ему такой судьбы, я люблю Дилана, пора бы хоть самой себе в этом признаться, и если я ему не мила, то пусть он будет счастлив с другой девушкой.

Я сделала несколько шагов в сторону лестницы, даже мои «призрачные» шаги разносились эхом по помещению, было ощущение, что люди здесь вымерли. Дом отдавал пустотой и одиночеством.

Не спеша мы поднялись по лестнице на второй этаж и встали возле двери, ведущей в кабинет хозяина дома. Не знаю, почему я была так уверена, что этот кабинет принадлежит именно хозяину дома, или почему я знала, что там кто-то есть, хотя почему кто-то? Я знала, что там есть Дилан. Не знаю, почему во мне была такая уверенность. Я просто чувствовала и всё, больше никаких объяснений у меня не было. Меня тянула какая-то невидимая нить именно в это место.

— Сколько времени прошло на этот раз? — прежде чем пройти сквозь эту дверь, я решила уточнить, боюсь, что, когда увижу его, не смогу проронить ни слова.

— Месяц, — тихо ответила зеленая женщина.

Что? Всего месяц? Спрашивать еще что-то совершенно не хотелось. Единственное, что я могла бы выдавить из себя, это «А жаль, что не увижу его дряхлым старичком», но даже эту фразу выдавать совершенно не хотелось, потому что с некоторых пор я очень хотела увидеть его в старости, и не только в старости, но и в молодости, зрелости. Мне просто хотелось бы видеть его каждый день, смотреть на то, как мы проживаем наши жизни вместе, как растим наших детей… Я, возможно, что-то слишком сильно нафантазировала себе всякого.

Выдохнув, я сделала шаг вперед и оказалась в кабинете Дилана. Он сидел, положив голову на сгиб локтя, лежащего на столе, казалось, что он просто уснул за работой, но нет. На самом деле он в таком неудобном положении смотрел в окно на то, как раскачивается на ветру одинокое деревце.

Я подошла поближе к нему, чтобы взглянуть на его рабочий стол, может, там будет находиться подсказка, которая наконец-то скажет, что именно мы тут делаем. Встав за его плечом, я начала осматривать стол, но кроме финансовых бумаг там не было ничего.

Вдруг мужчина неожиданно принял сидячее положение, схватил перо, чистый лист бумаги и завис над ним. В кабинете царила полнейшая тишина, было слышно только тихое дыхание Дилана и мое. Хм, интересно, а почему я слышу свое дыхание, но не слышу дыхания Рождественских духов? Я подняла голову, оглядываясь по сторонам, но в кабинете духов не оказалось. Либо они почувствовали, что я захочу спросить про дыхание (что является, конечно, полнейшим бредом, кто вообще о таком догадается спросить?), либо они решили оставить нас наедине, чтобы мне было проще. И я благодарна им за это, мне и правда так будет проще разобраться в своих, его… наших непростых отношениях.

Спустя пару минут его рука дрогнула, и он начал писать.

Дорогая Миранда Бернс,

Я хочу, чтобы ты знала, что я не держу зла на тебя за твой поступок. Я сам виноват в том, что не поговорил с тобой, не узнал твоего мнения, прежде чем попросить твоей руки у твоих родителей. Прошу, прости меня за всё.

Я хочу, чтобы ты знала, что несмотря ни на что, я буду любить тебя всегда…

Что? В смысле любить? О какой любви вообще идет речь? Что-то я совсем перестала что-либо понимать, это же я призналась ему в любви два года назад, а не наоборот. Это именно он отверг меня, а не я его!

Мужчина остановился, раздумывая, что написать дальше, или думая вообще на этом закончить письмо. А меня разрывало негодование от происходящего, что за запутанность. Почему он вдруг любит, а я не знаю об этом.

— Ну-ка, отвечай? — прорычала я в пустоту, понимая, что он не слышит меня, но мне необходимо было выплеснуть эти слова наружу. — Что значит любишь? С чего это вдруг?

Несколько бесконечных минут мы так и провели в тишине, Дилан раздумывал над письмом, а я сгорала от непонимания ситуации и злости на нас обоих. И вот наконец он обмакнул перо в чернильницу и продолжил писать.

Я хочу, чтобы ты знала, что несмотря ни на что я буду любить тебя всегда. В день, когда ты призналась мне в своих чувствах, я повел себя как дурак, мне нет оправданий. Прости меня за это.

Тогда я отчасти испугался, что ненароком разбил сердце совсем еще юной девушке, которая только вышла в высший свет. Я думал, что ты забудешь обо мне, твоя детская влюбленность в своего спасителя пройдет, и ты переключишься на другого мужчину, в которого влюбишься, не знаю даже, по-настоящему, что ли. И я стал наблюдать за тобой, ждать, когда этот момент настанет, но чем больше я следил за тобой, тем больше влюблялся сам.

И вот настал тот день, когда я пришел к твоим родителям просить твоей руки. Не знаю, почему мне не пришло в голову тогда поговорить прежде с тобой, узнать о твоих чувствах, понять, чего хочешь именно ты. Но, как видишь, все испортил именно я, глупо было надеяться, что за два года твоя любовь ко мне не пропала.

Прости меня за всё еще раз. Я буду ждать ответа, но пойму, если ты не захочешь мне отвечать.

С любовью, Дилан Робертс.