Духи Алтая не прощают долгов

Глава 1

«Сегодня мы празднуем сто пятьдесят лет со дня Великого слома, после которого жизнь на планете Земля полностью изменилась. Вспомним же, как это было: в результате смещения южный и северный магнитные полюса вошли в зоны, которые были исследованы уже позже и названы Южной и Северной кристаллической эфирной аномалией.

В результате сотни тысяч людей по всей планете, проснувшись, обнаружили в себе магические умения, когда сказанное слово, подкрепленное волей и жестом, исполнялось, а сказочные и мифические существа, долгие тысячелетия остававшиеся невидимыми, проявились. Был обнаружен Иной Мир, в котором они и живут и из которого приходят в наш. Размеры аномалий таковы, что маги стали реальностью планеты Земля на срок от трех до пяти тысяч лет, до тех пор, пока магнитные полюса не выйдут из кристаллических зон.

Да, большинство жителей планеты остались такими же, как и были: видимо, для того чтобы управлять потоками эфира, преобразуя волю с помощью слов и жестов в заклинания, нужен врожденный талант.

С той поры магия и маги прочно вошли в нашу реальность, и сейчас именно они стали мостиком между нашим и Иным миром, приучая людей и нелюдей жить рядом, а частенько и защищая одних от других. По всему миру появились магические учебные заведения, одаренных детей выявляют с пеленок, и у них свой образовательный маршрут, а обычные люди привыкли к использованию магических артефактов и знают, куда звонить, если в доме расшалилась нечисть.

Как много людей было спасено благодаря магам и развивающейся магической науке с ее амулетами и артефактами, как много катастроф предотвращено!

Уверены, что читатели «Московского вестника» разделяют нашу надежду на то, что в следующие три тысячи лет человечество найдет способ оставить полюса в зоне аномалий и расширить магические способности на все человечество…»

«Московский вестник, 20 марта 20… года».

ГЛАВА 1

Москва, Московская Государственная Академия Магии (МГАМ)

– Аяна Дмитриевна, и вы утверждаете, что нашли способ создания мифических фамильяров?

– Именно, – Аяна, стоявшая за кафедрой на защите кандидатской, не дрогнула. Глаза ее оппонента сощурились. Красивые глаза, кстати. Но недобрые.

– До вас это пытались сделать почти сто сорок лет. Доказано, что все сказочные истории о привязанных духах – серых волках, котах-баюнах, гусях-лебедях, – это художественное воплощение личных качеств героя. Так, серый волк характеризует смелость и быстроту героя, кот-баюн – хитрость Бабы-Яги и то, что она себе на уме, гуси-лебеди – ее заклинания. Ни один из величайших магов-ученых не смог добиться привязки волшебного духа к ауре мага. Единственный способ взаимодействия с духами – это договора с отработкой, причем отработка может быть куда сложнее полученной выгоды.

Говорил Ионов – один из трех оппонентов, назначенных для Аяны на защиту кандидатской. Во избежание сговора и подтасовок оппоненты выбирались из научного состава Магической Академии Москвы за час до защиты и изучали материал прямо на ней по докладу аспиранта. Научный руководитель, старый маг профессор Калашин будто бы дремал – глаза его под седыми бровями за очками были прикрыты. Но Аяна не была в обиде – он единственный согласился взять ее «с безнадежной темой». И то потому что когда-то они учились вместе с ее бабушкой в магическом лицее.

– Сергей Викторович, – Аяна не смутилась, – вы только что услышали все выкладки. Все схемы заклинаний перед вами. Речь идет не о насильственной привязке духа, а о том, что маг сам выращивает себе духа, подкармливая его своей аурой и заякоривая кристаллом с определенной последовательностью рун. Кстати, хочу отметить, что цвет выбранного камня совпадает с цветом фамильяра, но это требует проверки практикой: я наблюдала только за своим.

Методика основана на шаманских практиках транса. Фамильяры – не духи морей, водопадов, вулканов или ветров, не сущности старых лесов или заповедных озер, не стражи и не духи-охотники, которыми является, например, Дикая Охота. Это часть самого мага, его ауры, его души, если хотите.

Ионов слушал Аяну внимательно, как и другие оппоненты, и рецензенты, и на последних словах маги-ученые переглянулись, зашептались. Но Аяна смотрела только на него. Черноволосый, суховатый, с пронзительными голубыми глазами и неожиданными ямочками на щеках, которые проступали в редкие моменты, когда он улыбался, Сергей Викторович был моложе всех в аудитории, за исключением самой Аяны. Ей было 26, ему – 32.

«Бюрократ», как его называли студенты, славился скептическим умом и особой въедливостью. Он вел у них несколько курсов, и пусть Аяна была отличницей, его предметы заставляли ее попотеть. А когда она уже сама стала аспиранткой и отрабатывала часы у студентов, он лишь сухо здоровался и проходил мимо. В МГАМ было много кафедр, и далеко не все преподаватели общались.

Иногда она представляла, как подойдет и пригласит его выпить кофе. Или задаст какой-то вопрос, который потребует долгой беседы. Ионов неизменно привлекал ее внимание: ей импонировала его четкая подача материала, суховатый юмор, увлеченность своим делом. Он ей нравился, но, увы, он ее не замечал.

И с одной стороны, большая удача, что именно ему сегодня выпало оппонировать: теперь, после ее будущего триумфа, им точно будет о чем поговорить. С другой, оппонентом он оказался жестким и крови ей уже попил немало. Лучше бы, конечно, они встретились вне защиты. Поговаривали, что его зовут в Магический сыск, следователем-аналитиком, и почему он не ушел туда раньше, а?