Духовная нить

Spiritual Thread

Пройду свой путь

Пройду свой путь, сама не зная, что уготовила судьба. Лишь вопреки всему ступая, приму я то, что жизнь дала.

Душа!

Не плачь и не кричи.

Слезами горю не поможешь.

В себе гармонию найди.

Устроить жизнь по-новой сможешь.

Бессмертие любви

К губам губами прикасаясь.

Я будто в омут с головой.

Ты тот, кому я, открываясь, дарила нежность и любовь.

В глаза твои я неустанно смотрю, не отрывая взгляд.

Лишь в них нашла свой ключ от рая, который так искала я.

Мы, взявшись за руки с тобою, клялись в бессмертие любви.

Ты прошептал: «Люблю, родная». А я что ты. Ты – МОЯ ЖИЗНЬ!

Образ милый

Лунный свет в окошко бьёт.

Ну а ты о нём мечтаешь и в тиши ночами вновь образ милый вспоминаешь.

Фальшь

Молчать нет сил. О Боже мой!

Меня сжигает эта боль.

Пытались все меня сломить.

Порою даже очернить.

Метали в спину мне ножи.

Бросали лживые словцы.

Крик души

Горизонт встречается с рассветом, и время замирает. От красы.

И только сердце.

В груди огнем пылая.

Все безутешно молит о любви.

Пером в тетради

Пером в тетради изложу.

Что ношей в думах волочу.

О многом нужно повестить.

Себя суметь освободить.

Вдохнуть сумею лишь тогда, когда я кладь сниму с себя.

И бремя скину с плеч долой. Найдя в себе всея покой.

Я – это я

Сумею ли простить врага? Прощать искусство – Божье дело. А я не Бог.

Я – это я.

Что в сердце моём?

Струны гитары. Расскажут о том, что сердце в себе таило, о нём.

Лишь песнь моя, по миру пройдя, оставит свой след у мирян на века.

Все чувства свои изложу я в письме и отправлю навечно с огнем в небытие.

Лишь струны гитары напомнят потом, что было когда-то в сердце моём.

В саду Эдема

В саду Эдема зародился изящный, трепетный цветок.

А я случайно очутился среди тех дивных ярких роз.

И лишь одна мой взор пленила своей чарой, к себе маня.

И я навек в неё влюбился. Меня в свой плен взяла она.

Теперь я болен. Только ею. Безвольным стал её рабом.

Я дивой этой упоенный, утратил свой покой и сон.

Ворвалась в мой мир, как пламя, растопив весь хлад во мне.

Так нечаянно и плавно пустила корни в сердце мне.

Она теперь моя погибель. Она же Перл для меня.

Тот аромат благоуханья храню я в памяти всегда.

Я отдал сердце в одобрение – лишь зреть рассвет её красы, иль на плаху в отсеченье, концом чтоб стал вовек тот миг.

Фатум

Свинцом осела. Клажа прани.

Стерев. Отнюдь. Уже все грани.

Себя мы ищем в круговерти. Во днях промчавшихся столетий.

И вторя мы себе одно. Что ж нам, фатум, суждено?

Хаос мыслей

Испить бокал готов был я.

Немного красного вина.

В вине топить всю боль и горе.

На время, чтоб забыть плохое.

Лишь усмирить сей хаос мыслей.

Уйти от чванства в свой обитель.

Освободить себя от призмы людских осуд, уклада жизни!

Восстану из пепла

Восстану из пепла.

Фениксом белым.

Я пламенем стану, защитником верным!

Во мраке теней обернусь лучом света.

И буду, как прежде, светить до рассвета!

Жизнь

Я молод, но видел. Много боли.

И я познал, что значит жить!

Смеяться сквозь отчаянье и горе.

С колен, чтоб приподняться. И идти.

Мне тяжело всё описать словами.

У каждого из нас свое внутри.

Жизнь игра

Пусть жизнь – игра.

И мы в неё играем.

Мы много падаем, но веру не теряем.

Бывает в жизни хорошо, бывает и не очень.

И на земле не рай. Но пробивайся всё же.

Старайся жить, чтобы тобой гордились.

Родители любили, а друзья ценили.

Живи, как сердце скажет. А не как карта ляжет.

Ошибок ты не совершай.

И сколько б ты ни падал, но веру не теряй!

Иисус Христос

Велик сын Божий, всемогущ.

Коль сотворил такое чудо,

За нас он отдал жизнь свою,

За все грехи людского рода.

С надеждой в сердце нес свой крест,

Истерзан был людьми жестоко.

Во о спасении всех тех,

Кто позабыл давно о Боге.

Лишь Божья мать одна в толпе,

Слезами горькими рыдая,

Она, любя свое дитя,

С холодных плит всю кровь смывала.

От боли собственной страждя,

Себя сама она кляла,

Что очи матери, взирая,

Безмолвно мук его снеся,

Пал жертвой подлости людской,

Отдался он в объятья смерти.

Но в сердце Божьем лишь любовь,

Он не молил о милосердии.

Под гнётом всё сносил Господь,

Спаситель благосердный.

Лишь изречет себе одно:

«Отец ты наш Небесный».

Груз грехов терзал его,

И тяжб телесных тоже.