Думай, Копылова.

Романтичный лесоруб.

- Я под дверью, сейчас начну стучать. Открывай давай.
Открыла, как была. Что он там не видел, в конце концов. Да и в форме она прекрасной. Так бегала от Олежкиного внимания, что и в бассейн, и в парк, куда угодно лишь бы не вместе. И по работе продвинулась так основательно, лишь бы не дома.

Он её так внимательно оглядел. Как будто что выискивал.
- Ну чего глазеешь? Заходи уж, - красивый, подумала про себя. Видно, что следит за собой. Обувь хорошая, пострижен как-то хорошо. Скован как будто только. Волнуется? Она глядела во все глаза. Пялилась прям.
- Ты чего, Мань?
- Волнуешься, не пойму?
Он посмотрел внимательно. Красивая. Без лифчика. Грудь под футболкой колышется. О чем он думает вообще? Она что-то спрашивала. И глядит ещё так вопросительно.
- Волнуюсь. Давно тебя так близко не видел. Да ещё и без лифчика, - даже не усмехнулся, подлец. Следит за реакцией.
- По шее дать?
- Дать-дать, только не по шее. Соскучился, Мань.

И придвинулся вплотную. А она грудью его груди
касается.
- Поцеловать-то можно тебя, ничейную?
- Охренел?
- Ага, тут такое дело. Оказалось, я однолюб, Мань. И поцеловал. - Давай обратно жениться, а? Я детей хочу от тебя. Подумал недавно, как жаль, что у нас не было детей с тобой. Мы бы раньше разобрались со всеми тараканами, а?
- Копылов, отодвинься, а? Ты что, серьёзно?
- Слушай,Копылова, я второй раз в своей жизни делаю предложение и опять тебе.
- Зачем?
Он понимал, что она хочет от него. Ведь то, что пустила, значит, что неравнодушна? Или нет? Он её видел два месяца назад с мужем. Разглядывал её весь ужин. Как улыбается, как говорит с натянутой улыбкой, как смеётся неестественно. Врёт. Все тело её кричало, что она врёт. Как и он. Он жил с Ленкой. Она хорошая, спокойная, а он её все время сравнивал внутри. И врал-врал-врал. Улыбался так же натужно, как Манька. После этого он от Ленки и ушёл. И понял вдруг, почему это он у неё жил, а не её к себе перевез. Вот поэтому. Чтобы уйти. Вдруг честно сам себе признался. Была только одна в его жизни женщина, с которой он хотел детей. Вот она сидит. Улыбается Олежке.

Рассказать? Но ведь сказал, что однолюб уже.
Что ещё надо?
- Мань, я вино принёс.
- Я с тобой пить не буду.
Он засмеялся. Эффект алкоголя был всегда один и тот же. Побочный. Ему нравился.
- Давно хотел спросить: с Олегом так же?
Она помолчала. Он по лицу видел, как сомнения в нем сменяются одно за другим.
- Нет. С Олегом и с вином, и без вина не так.
- Не так, как с кем?
- Копылов, прекрати, а? Я год продавала тело за миф о счастливой семейной жизни. Ты это хочешь услышать? Слушай, я сегодня честная. Завтра буду себя гнобить за это.
- Зачем гнобить? Я тоже дурак. Я думал сегодня, если бы мы сейчас поженились, мы бы не развелись. Мы же уже не дураки. Без твоего Олега и моей Ленки, наверное, мы бы дольше соображали.
- Ты на полном серьёзе все это, Копылов? У меня сил моральных нет в игры твои играть.

У него кажется глаз дернулся.
- Мань, я хочу тебя видеть в своей постели. В своей кухне. В своей машине. В отпуске. С моими детьми. Я никогда не был серьёзнее. Я тебя люблю. Тут только один вопрос. Выйдешь за меня опять?

- У меня осталось твоё кольцо, Копылов.
- У меня тоже, Копылова.
- И фамилия.
- А теперь давай честно и безжалостно, как ты научилась: я тебе нужен?

Она смотрела на него, как в первый раз. Видела, что волнуется. Очень. Впервые вот так наружу. Обнаженно. Без каких-либо гарантий. Всегда был как будто взрослее. Выдержаннее. А тут вдруг все вывалил и молча глядит. Восхищалась им. Ведь и "нет" её примет.

Она подошла близко-близко.
- Кое-что проверить надо. И поцеловала. Он её отстранил и заглянул в лицо:
- Ты серьёзно?
- Серьёзнее некуда. Сначала секс. Потом свадьба. Потом дети.
- Это да?
- Копылов, тебе женщина предлагает секс.
- Тут такое дело, Копылова, оказалось, что секс - это не проблема. Мне его недостаточно. Секс мне нужен конкретно с тобой.
- Ну, а я тебе с кем предлагаю? Раздевайся. А! И еще: жить мы будем у тебя. Если поругаемся, проваливай, куда хочешь.
- Мы не поругаемся, Мань. Мань, ты меня любишь?
- Люблю. Я тебя видела тогда с Ленкой. В ресторане. Подумала, как же неправильно все. Я с тобой должна ужинать. И ужаснулась тому, что готова Олега подарить твоей Ленке. Мужа своего. Завралась как савраска. И решила в тот день, что врать больше не буду. Призналась себе, что нельзя мне никому нервы трепать, кроме тебя.
- Я рад. Я тоже после того вечера ушёл от Ленки.
Мы оба заврались. Сидел и думал: врёшь ведь. Вот сейчас врёшь. И сейчас. Улыбка ненатуральная. Смех тоже. Все вранье. Как и у меня с Ленкой.

- Давай детей делать, Копылов.
- Давай, Копылова.

Эпилог.
Маша была недовольна. Сегодня Риткин день рождения, а этот гад ещё на работе. И плевать, что Ритке год и ей пофиг на все праздники мира,

Машке было не пофиг. Злилась уже час. Потому что она сегодня, как никогда, все успела. И убрать, и приготовить, и за тортом сходить, и себя привести в божеский вид, а не как весь последний год: в отрыжке, каше и потеках молока в районе груди.
А этот гад задерживается.
В квартиру сначала вошёл букет, потом уставшая морда.
- Устал?
- Устал. А ты?
- Это моё основное состояние последний год. Не больше, чем обычно.
- Ложилась бы.
- Вот ещё, в кои-то веки Ритка у твоих, а я после эпиляции.
Взгляд стал заинтересованным.
- Так мы одни?
- Одни. И я чистенькая, красивенькая и на все согласненькая. Только быстро давай. Спать уже часа два хочу.
Он поржал.
- Ты романтичная, как лесоруб, Копылова.