Дуновение ветра

Глава 3

Воспоминания полугодовой давности…

В тот день мы с ребятами находились в замке, и разбирали бумаги с отчетами о новых прорывах, прибавление в казне королевства. О количестве новых преступников и прочей тому подобной информацией. Под покровом ночи, к нам в кабинет ворвалась Норси, с криками «Пожар в твоей доме, Нора!».

Мы, не теряя времени кинулись на выход из замка, по пути открывая порталы, и созывая магов стихийников, которые смогли бы помочь потушить пожар. Но к сожалению, я появилась около нашего дома слишком поздно, так как тот уже сильно разгорелся.

Не обращая внимания на окрики друзей и на обжигающее пламя, я вбежала в горящий дом, и сквозь густую пелену удушливого газа, увидела силуэт матери. Она была еще в сознании, но уже на грани. В ее руках был гримуар, который она прижимала к груди, пытаясь сохранить тот от языков пламени. Я до сих пор помню ее последние слова:

- Милая всегда помни, что ты относишься к древнему роду ведьм. Мы из покон веков помогаем друг-другу, и передаем знания. – Она закашлялась, а я просто упала на колени в бессильной ярости от того, что не могу продлить маме жизнь. Вытащить ее у меня не получалось, так как мама сама упиралась. – В этом гримуаре записывали свои знания все наши предки, и будут писать потомки. Он очень важен, сохрани его. – Она вытерла своей дрожащей рукой мои слезы, что лились градом, и передала книгу. – Помни, что я люблю тебя. И если вдруг у тебя возникнут большие трудности, знай, что стоит тебе лишь произнести заветные слова, и мы поможем тебе.

- Какие слова мам!? Ты бредишь! Нам нужно выбираться! – Я вновь закашлялась, и попыталась потянуться к матери, в новой попытке ее поднять, но меня кто-то подхватил на руки и стал уносить из горящего дома – Мама! Не-е-е-т! Отпустите меня! – Я стукнула кулачком по груди спасающего меня мужчины, но ничего не добилась этим. - Мама! Я люблю тебя! - и последнее, что я увидела перед тем как провалится в темноту, это была ее теплая улыбка, и текущие из ее потрясающих зеленых глаз слезы.

       ******

На утро я проснулась в доме семьи Эйнлиара. Рядом со мной сидел сам мужчина и его сестра двойняшка.

- Она должна будет скоро проснуться. – Аннет взяла со стола кувшин с водой, и налив в стакан жидкость, передала брату.

- Я уже проснулась. – Присесть в кровати было довольно трудно, так как я была весьма ослаблена. Скорее всего меня напичкали зельем из корня Незабудки. Это варево обладает сильным ослабляющим эффектом. Магия притупляется, и человек окунается в чувство прострации, когда организм сам себя залечивает, и выводит токсины, собравшиеся в теле во время отравления. – Ммм – я потянулась, и услышала много разных хрустов в части поясницы.

- Ты наконец-то очнулась! – К моей кровати подбежали оба Сент-Оллера.

- Может тебе воды принести? – Мне протянули стакан, который выдернули секунду назад из руки брата. Лиар даже не успел выпить воды.

- Или еды?

- А может ты хочешь сходить в душ? – Сестра Эйнлиара стала доканывать меня вопросами, которые звучали чуть ли не каждые пять секунд.

- Я бы не прочь принять душ, и отдохнуть. – Я провела рукой по волосам, и девушка замолкла, глядя на мои руки. Переведя на них же свой взгляд, я ужаснулась. Кисти моих рук были испещрены черными узорами, состоящими из рун «Аккарда». Их обычно использовали на родственниках умершего, жизнь которого оборвалась неизвестным образом, для узнавания причины, и имени убийцы.

- Вы пытались узнать имя поджигателя? – Я подняла взгляд на двойняшек.

- Да…Но скорее всего тот, кто поджигал твой дом, использовал порошок из Василисника. Поэтому узнать хоть что-то нам не удалось. Мне очень жаль… - Лиар взяла мою кисть в плен своих ладоней.

- Ты можешь обратиться к нам в любую секунду, и мы поможем – Аннет подтвердила вышеупомянутые слова брата, высказав их поддержку по отношению ко мне.

- Сколько я была в отключке? – Вырвав свои кисти, и откинув с себя одеяло, я присела на край кровати, и тут же схватилась за голову. Меня штормило не по-детски. Лиар обхватил меня за плечи, помогая сохранить равновесие, и присел на корточки передо мной.

- Всю ночь. Мы успели за это время провести ритуал из рун «Аккарда», но так и не смогли найти виновного.

- А еще вы напоили меня зельем из корня Незабудки, так ведь?

- Да…

Я щелкнула пальцами, и призвала своего фамильяра.

- Норси, принеси из моих запасов зелье из корня Эстрагона.

- Но Нора, я только-только нашла себе удобное место для сна… – Жалобно начала кошка.

- Живо! – Рявкнула я так, что аж стекла зазвенели.

Плавно встала с кровати, и схватив со стула свое красное платье, я направилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок, и прочистить мысли.

Мое отражение мягко говоря, оставляло желать лучшего. Красные круги под глазами, обгоревшие волосы, небольшой ожог на щеке, и на плечах. Царапины на шее и руках.

Пока я умывалась и залечивала ожоги и царапины на коже, и возвращала волосы к своей привычной длине, размышляла на счет того, что произошло вчера.

Моя мать, Шелестина, погибла в пожаре. Я получила ее гримуар, в котором писало все поколения семьи Вайлер. Также мне придется переезжать в новый дом, так как мой прошлый домик, в котором мы жили раньше с мамой, сожжен дотла, как я поняла из речей ребят. Это просто кошмарно!

Спустя пять минут, ко мне прискакала Норси, с зельем в зубах. Я выпила все, до последней капли, и скривилась от гадкого, горького вкуса, проясняющего разум, и прогоняющего дурман из головы. После испития варева мне стало намного легче. Я уже могла ходить, не шатаясь из стороны в сторону, и анализировать ситуацию. После того, как я залечила раны, я стала принимать ванну. Теплая вода смыла отвратный запах гари, от которого меня мутило, и подарила ощущение расслабленности. Правда на моих глазах постоянно наворачивались слезы, ведь мама была самым родным человеком во вселенной. После того, как я вылезла из ванны, и обмоталась полотенцем, я стала расчесывать волосы, и заплетать те в две пышные косички. Затем отправила Норси принести мне что-нибудь из одежды, так как свое старое платье я все-таки решила не надевать. Ткань сгорела в некоторых местах, и пропиталась запахом смерти и гари. Минут через десять я все-таки дождалась своей фамильяры, и сняв с ее спины черные брюки, и бежевую тунику, стала надевать все на себя.