Дурная кровь

Глава 2.3

Дойдя до нижнего раздвижного шкафчика, в левом дальнем углу заметила стопку конвертов, перевязанных лентой. Поздравительные открытки с тёплыми пожеланиями от Вахидэ на оборотной стороне, черно-белые фотокарточки родителей, проф.билет.
Её внимание привлекли запечатанные конверты без надписи. Вскрыла один из них: в нем оказался исписанный наполовину лист бумаги. Илиана узнала почерк Музафера. Ещё до того, как она начала разбирать письмо на турецком языке, сразу поняла, что в нем Музафер обращается к женщине.
Набравшись смелости, девушка взглянула на начальные строчки. Ей понадобилось время, чтоб мысленно перевести знакомые слова и понять смысл написанного. Мужчина обращался к той, что не появилась в его жизни. Он поверхностно описывал свои чувства, слегка вдаваясь в подробности состояния, в котором пребывал на тот момент.
Так и не дочитав до конца, Илиана принялась распечатывать другой конверт. Затем третий, четвёртый...и с каждым письмом образ женщины становился все более реальным. Ей он посвящал стихи собственного сочинения. И внезапно девушку осенило: Музафер зачитывал ей эти стихи из своего карманного блокнота, с которым никогда не расставался.
Она сорвалась с места и кинулась к своему чемодану. Перевернула все содержимое, отыскивая вещи покойного мужа. Тщательно проверила карманы брюк и ветровки. Искомый предмет действительно был спрятан в кармане спортивных штанов. От нетерпения испортив молнию на замке, Илиана вытащила блокнот и небрежно запихала остальные вещи обратно в чемодан.
Теперь она молила всех святых, чтоб ни одна живая душа не помешала ей сосредоточиться на исследовании личных записей бывшего возлюбленного. Девушка бережно перелистывала блокнот с самого начала, мельком пробегая глазами по стихам. Benim kalbimde (в моем сердце) жирным обведенным почерком красовалась надпись на пустой страничке, и сразу на оборотной стороне каллиграфическим узором женское имя "Zana".
Илиана не верила глазам, все пристальнее вглядываясь в надпись. Пальцы нервно перелистнули несколько пустых страниц до следующей записи. Мелким печатным шрифтом были написаны откровенные признания о нестерпимой (почти безумной) страсти к женщине, которую с первых же строчек назвал своей любимой и единственной на веки вечные, вперемежку с заверением исполнить данное ей обещание во имя любви и в надежде, что судьба предоставит им ещё один шанс.
Следующие строчки были пропитаны горечью предстоящей разлуки, которую он никак не мог воспринять сердцем, и воспоминаниями о единственном миге близости с описанием поцелуев и восторга от тактильного контакта.
К горлу Илианы подступила тошнота, в мгновение ока её охватила нестерпимая злость. До побеления в костяшках пальцами сжала листы блокнота и начала безжалостно их вырывать.