Дурная кровь

Глава 4.1

Активную деятельность на страницах печатного издания развернула редакция Tan. Под руководством исполнительного директора Мидхата Назароглу был установлен бюст покойного Музафера Сонмез в просторном вестибюле на втором этаже редакции.
В срочном порядке были опубликованы статьи в ответ на обвинения Национальной разведывательной службы о причастности бывшего главного редактора к попытке военного переворота, опровергая ложные сведения о близком знакомстве, равно как и сотрудничестве с одним из осужденных генералов.
Этой статьей руководство редакции добилось снятия с покойного лишь одного обвинения, за которым следовала другая, более серьезная статья "Преступление против национальной безопасности Турецкой республики".
Всем было известно, что в свое время бывший редактор создал коалицию трудящихся Измира, которая якобы под прикрытием профсоюзной организации по данным расследования Национальной разведывательной службы занималась террористической деятельностью, привлекая в свои ряды большое количество молодежи.
И даже открыто был упомянут источник материально-технического оснащения данной подпольной организации - факты, которые невозможно было опровергнуть без представления доказательств.

Все сотрудники редакции скрепя сердцем в течение целой недели ожидали негативной реакции Турецкого правительства, однако покровительство руководителя центрального телевидения Атиллы Инджекара поставило жирный крест на всех обвинениях, направленных против газеты Таn, равно как и бывшего редактора Музафера Сонмез.
Тот день Илиана хорошо запомнила: был субботний вечер, и в редакции царила благоприятная атмосфера.
Занимаясь привычными делами, через приоткрытую дверь своего кабинета услышала в коридоре знакомый голос. Находясь в приподнятом настроении, девушка подбежала к двери и увидела в нескольких метрах Деврана, разговаривающего с директором.
- Здравствуй, Илиана, как у тебя дела?
- Благодарю, я в полном порядке - улыбнулась девушка.
Когда к ним подошёл незнакомый мужчина плотного телосложения в элегантном костюме, появившаяся внезапно Николина поспешила увести девушку обратно в кабинет. Прежде чем скрыться за дверью Архива, она повернула голову и столкнулась с пристальным взглядом мужчины, который породил в ней необъяснимое чувство дискомфорта.
- Кто это был? - не удержавшись, спросила Илиана.
- Руководитель центрального турецкого телевидения. Атилла Инджекара. Ты решила, в каком наряде пойдешь на свадьбу Мераль?
- Прошло слишком мало времени после похорон Музафера- засомневалась девушка, проходя к своему рабочему столу.
- И что? Это не повод отказываться от радостей жизни- возразила ей Николина. - Тебе необязательно выплясывать танцы до утра, просто посидишь в кругу коллег.

Приспособленность ко всему новому - вот чего не хватало Илиане в непривычной для нее среде. Неуверенность в себе умело прикрывала внешней скромностью, прилагая все усилия для адаптации на новом рабочем месте.
Во время трудового процесса не раз замечала, с каким азартом и завидным упорством коллеги выполняли свои рабочие обязанности.
С таким же задором они разделяли радость по поводу свадьбы своей сотрудницы Мераль, которая успела проработать в редакции всего полгода. Свадьбу праздновали в родной деревне девушки с соблюдением всех традиций.
Помимо вкусного угощения, Илиане запомнилось музыкальное сопровождение. Под ритмы турецкого давула и зурны встречали молодоженов, и первый танец посвящался им.
Затем следовали мужские народные пляски под ритмический аккомпанемент ударов меча и кинжала о щит, сопровождаемые воинственными выкриками исполнителей танца.
В голове все еще раздавались яркие ритмичные мелодии, когда Илиана вместе с подругой покидала мероприятие на машине Мидхата. Поднявшись вместе на свою квартиру, Николина замешкалась на пороге.
- Я уезжаю с Мидхатом, останусь у него с ночевкой. Закрой дверь на ключ и крючок, и будь осторожна.
Нельзя было сказать, что слова соседки смутили Илиану. Утвердительно мотнув головой, она ощутила возникшее из ниоткуда чувство сладкой дрожи. С момента переезда на квартиру Николины, у нее не было шанса заняться личными делами.
И только проводив глазами из окна комнаты отьехавшую машину Мидхата, она полезла за своим дорожным чемоданом в небольшой чулан, примыкавший к жилой комнате. На молнии под двойным дном были спрятаны те самые документы.
Преодолевая сильное волнение, девушка разложила их на рабочем столе и включила настольную лампу, пододвинула к себе турецко-сербский словарь и принялась разбирать печатные записи.
Илиана не помнила, сколько чашек кофе выпила за тот вечер, когда рассвет занялся за плотно задернутыми шторами, только трезвон будильника заставил ее подскочить от испуга на стуле.