Дурная кровь

Глава 10.2

Приглашенные для торжественных случаев артистки играли на дэфе* (персидкий рамочный барабан с мягким глубоким звучанием), сопровождая свадебными песнями сам процесс наряжения невесты.
Тонкий девичий стан облегала длинная юбка в сборку, расшитая пестрой каймой и отделанная золотым шнуром.
Сверху надевали вышитую разноцветными шелковыми нитями белоснежную рубаху с полупрозрачными широкими рукавами.
Ее подвязывали к плечам красными атласными лентами, а маленький корсаж на груди использовали как фон для серебряных украшений из монет. Поверх наряда надевали безрукавный красный кафтан, расшитый по нижним углам подола ромбовидным золотым орнаментом.
На спинке обязательно присутствовала вышитая из черных нитей аппликация в виде двуглавого орла (символа, изображенного на флаге Албании).
Голову покрывали красной бархатной шапочкой, обшитой золотыми монетами. Когда невеста была готова, близкие родственницы по очереди заходили в комнату с поздравлениями и добрыми пожеланиями.
Наступала очередь свидетельницы выводить невесту на люди. Живое исполнение свадебных песен под аккомпанемент различных музыкальных инструментов не всякий мог позволить себе, но хозяин дома не поскупился на расходы, связанные с подготовкой к торжеству и покупкой приданного для своей дочери.
Реджеп стоял поодаль, наблюдая за тем, как Зана помогла невесте спуститься по ступенькам крыльца и приподняла покрывало, оставив открытым лицо и накинув на голову.
Мужчина прослезился при мысли, как незаметно его маленькая Леарта превратилась в цветущую красавицу.
Зана подвела невесту к кругу танцующих, заняв вместе с ней место с края. Размахивая красным платком, женщина танцевала под ритмы албанских народных мотивов.
Веселье набирало обороты: одна мелодия сменяла другую, более ритмичную. По двору сновали взад-вперед помощницы с подносами горячих блюд и закусок.
В какой-то момент внимание Заны зацепила одна из присоединившихся с другого края хоровода девушек. Сбиваясь с ритма, одна из них беспрестанно что-то нашептывала другой, после чего обе заливались смехом.
Стоило девушке повернуть голову в ее сторону, как сердце сорвалось и ухнуло куда-то вниз с бешеной скоростью. Взгляд серо-голубых глаз пронзал ее всю насквозь.
И вот она сама замерла на месте от неожиданности, лишь подбадриваемая озорным жестом подруги вновь вернулась к ритму коллективного танца.

Обе с нетерпением ожидали завершения танца, практически не сводя глаз друг с друга и ревностно пресекая любые попытки извне овладеть вниманием каждой из них.
Подуставшей Леарте и ее подругам предоставили возможность немного отдохнуть. Оказавшись внутри дома, Зана помогла невесте пройти в ее комнату и снова вернулась в прихожую.
- Мама - задыхаясь от дикого волнения прошептала молодая девушка, поднявшись на носочки и повиснув на шее Заны.
- Агнес! - в ответ женщина крепко обняла свою дочь. - Моя доченька. Моя Агнес.
Зане не верилось, что наконец прошли эти три мучительных года разлуки с дочерью. Она гладила девушку по голове и вновь прижимала к себе, распираемая изнутри самыми разными чувствами, недосказанными словами.
Ей так и не довелось попрощаться с дочерью перед ее отьездом в Задар (город в Республике Хорватии), так как девушке тогда пришлось уехать на неделю раньше предполагаемой даты.
После получения аттестата об общем образовании Агнес продолжила учебу в Задарской Высшей католической школе, которую тоже окончила с отличием.
Гостям предлагали кофе, когда к ним присоединилась Зана с дочерью. Валмира усадила Агнес рядом с собой и с гордостью принялась рассказывать о ее успехах, делясь планами о продолжении учебы в престижном религиозном университете в Италии.
Зана горько усмехнулась про себя: "Эту женщину ничто не остановит в исполнении задуманного". Не успела Валмира предать земле своего старшего сына, за которым была замужем Зана, как сразу обьявила о неоспоримых правах семьи Кастрати на малолетних внуков.
Ее решение поддержали младший сын Михаль и еще живой к тому времени супруг Бесарт. Возможно, кто-то осуждал ее, мать - оставившую своих детей, которых однако ей не запретили видеть.
Живя в соседней Македонии, женщина работала в больнице не покладая рук. И в те редкие дни отпуска, когда могла навестить своих детей, всячески окружала их материнской любовью и заботой.
Однако свекровь растила внуков в соответствии с католическими традициями, при достижении семилетнего возраста заставив пройти обряд причастия (аналогично крещению у православных христиан).
И первую внучку, родившуюся в их семье, назвала в честь Агнес Римской (святой мученицы).

При том факте, что не все члены семьи Кастрати придерживались католического вероубеждения, Зана не понимала, к чему эта излишняя демонстративность религиозных чувств с примесью нескрываемой враждебности к православным христианам. Ей вспомнились обрывки из разговоров соседских женщин за обеденным столом.
Как правило, такого рода массовые мероприятия, как свадьбы, похороны служили не только для выражения чувств (будь то радости или скорби). Женщины могли всласть посплетничать, соревнуясь между собой излагаемыми интригующими фактами, пока их дети бегали по двору и лакомились сладостями со свадебного стола.
- Повезло Леарте, такого богатого и красивого жениха отхватила себе - шептала одна соседка, накладывая себе полную тарелку вкусного угощения.
- Вспомни, как нас выдавали замуж без согласия. Жили в нищете, получая побои от мужей, и при том не смели жаловаться - сьязвила в сердцах другая.
- Это все пережитки устаревших традиций. Сейчас молодежь сама выбирает себе спутников жизни- возразила третья.
- Слышала, они давно любят друг друга, но Ровена не соглашалась выдавать дочь слишком рано.
- Я в ее возрасте уже родила первенца - похвасталась другая, хлопнув себя по бедру. - Помнишь дочь Коло, которая сбежала с парнем? Теперь из-за ее позора никто не хочет родниться с их семьей.
- Да уж, лучше вовремя выдать дочь замуж, дабы не ударить лицом в грязь. А что вы скажете про Агнес? Благородную девицу вырастила из нее Валмира, так что отвадит от нее внимание всякого мужчины.
Не желая больше слушать сплетен этих бесстыдных женщин, которые не сочли долгом проявить уважение к Валмире и к ней самой, словно она не принимала никакого участия в воспитании собственных детей, Зана безо всякого аппетита закончила есть и встала из-за обеденного стола.
С достоинством выдержав любопытные, едва ли не завистливые поглядывания в ее сторону, решила провести все остальное время в комнате невесты.
Подруги всячески веселили Леарту, чтоб та не смела печалиться из-за того, что скоро ей придется покинуть родительский дом. Когда к ним присоединилась Агнес, девушки окружили ее вниманием и расспросами по поводу учебы и других планов на будущее.
- Ты похорошела - отметила одна из девушек, любуясь здоровым румянцем на лице Агнес, равно как и ее нарядом.
- В свободное от учебы время мы проводили время в саду, облагораживая территорию вокруг школы и общежития - поделилась девушка, заменив слово "монастырь" на современное "общежитие".
- И чему вас там учили, кроме любви к Господу и святым угодникам? - поинтересовалась другая.
- Параллельно с богословием нам преподавали светские науки, устраивали экскурсии по интересным местам - ответила Агнес, переводя взгляд от одной девушки к другой.
- А по ночам предавались любви - чуть слышно пробормотала сидевшая напротив девушка, еле подавляя взрыв смеха и тут же прерывая свою тираду под хмурым взглядом Агнес. - Ой, я хотела сказать - предавались молитвам, вымаливая у Господа прощение неизвестно за какие прегрешения.