Душа берсерка

Глава 2

Девка бежала прочь из терема и слышала отчаянный крик своего мучителя. На какой-то миг она задумалась, не слишком ли жестокой была для него такая кончина? Но вспомнила избитого младшего конюха, виной которого была лишь юношеская влюблённость в неё, вспомнила свои шрамы на спине, которыми наградил её княжич за то, что не была с ним ласкова, как прочие, и сразу же прошла вся жалость к нему у Веселины.

Он сбежала вниз, где метались люди, где полыхал пожар. Со всех сторон доносились крики боли и мольбы о помощи, но… то всё был говор её врагов, пленники говорили иначе. Весёлка прислушивалась, но родных речей не слышала среди общего гомона. Среди всех звуков выделялось словно звериное рычание, которого ещё не доводилось ей слышать.

Неужто есть ещё такие же, как тот, что пришёл по душу княжича Любомира? Настоящий медведь, хозяин леса! Такой же огромный и наверняка сильный, да и взгляд был словно звериный. Девица подумала, что ей очень повезло, что здоровяк не заметил её, а смотрел лишь на княжича.

Она продолжала пробираться к отдалённо стоящему домику, моля богов, чтоб были милостивы к его обитателю. Услыхали её, наконец-то, небожители. Домик стоял среди разрухи один целёхонький. Веселина ворвалась в него и бросилась к стульчику, в котором сидел, дрожа от страха, мальчик двенадцати лет. Он был таким худым и бледным, что совсем не выглядел на свой возраст.

- Ярыш! Живой… - она бросилась обнимать мальца, у которого по чумазой щеке покатилась слеза.

- Я думал, что ты не придёшь, что больше не увижу, - он старался храбриться, ведь негоже мужчине плакать перед женщиной.

Но был так рад, что сестра пришла и была рядом с ним в ту жуткую ночь, что едва мог сдержаться.

- Я больше не уйду. Давай, родненький, или сейчас, или никогда!

Она помогла ему подняться и взвалила себе на плечи. Парнишка был таким щуплым, что нести его было совсем несложно.

- А Умила давно заходила? - спросила девка брата о ещё одной пленнице, с которой их связывала крепкая дружба.

- Днём была, а после не видал.

Веселина задумалась о том, что нехорошо бросать добрую женщину, что заботилась о них с братом, пока они были детьми, а сейчас не оставляла мальчишку. Потому решила спрятать Ярыша в укромном уголке, который заприметила ещё до тех пор, как княжич запер её, словно зверя в клетке. То был старый колодец в лесу чуть поодаль от княжеских хором. Усадив под ним Ярыша и прикрыв его колесом от телеги, Веселина вернулась к той части двора, где ютились тесные домишки для таких невольников, какими были и они. Там же жила и сама девица, пока не приглянулась дядьке княжича.

- Умила! - крикнула она в пустую комнату, - Умила!

Ответом была тишина, никого из пленников там не осталось, а где они теперь были, можно было только гадать. Позади послышался шум, и Веселина поспешила спрятаться в домике, да только прикрытая ею дверь была вырвана и отброшена подальше.

«Опять он! По пятам ходит!» - подумала она с ужасом глядя в затянутые непонятной дымкой глаза лютого воина.

Девица попятилась назад, крепче берясь за рукоять меча. Он был для неё слишком тяжёл, но другого не было.

- Я же помогла тебе, добрый молодец. Там, наверху. Помнишь? Я же не дала княжичу меч…

Да только казалось ей, что не слышал её чужак. Смотрел на неё слепым взглядом и надвигался как скала.

- Не подходи, слышишь? Не смотри, что я мелкая, зато сильная!

Тихий ужас овладевал Веселиной. Не своя доля заботила её больше всего, а то, что неходячий брат остался у старого колодца. А тем временем мужчина своей ручищей потянулся к её лицу, тем самым толкнув девку в пучину отчаяния. Она с силой толкнула его в твёрдую могучую грудь, что блестела в сполохах огня, да только гору было легче сдвинуть, чем его. Но не понравилось ему то, что девица бросилась на него, зарычал совсем по-звериному и схватил её за руки. Веселина со страху, или от злости ответила ему тем же. То был крик, рёв, всё вместе слилось в нём - и страх, и злость, что не отпускал. И чужак замер, впервые посмотрев на неё человеческим понимающим взглядом. А потом взглянул он на рваный шрам, что протянулся вдоль локтя Веселины. В свете пожарищ он был заметен то сильнее, то был едва различим, поэтому воин провёл пальцами по белой коже пленницы. А потом изумлённо посмотрел на неё, будто хотел сказать что-то.

Но тут в домик ворвался один из дружинников Любомира и бросился с мечом на врага. Великан оттолкнул девицу подальше. И Веселина, не теряя ни минуты, помчалась к брату. Он был всё там же, спрятанный за колесом. Девка посадила его себе на закукорки и, бросив прощальный взгляд на полыхающий княжеский терем, сплюнула на землю и произнесла:

- Пропади пропадом весь ваш род!

А после скрылась в ночном лесу, неся на себе Ярыша. Когда отблески огня, что поедал их темницу, стали почти незаметны, девица рухнула на колени, больно ударив их, но брата спустила осторожно.

- Веся, ты как? Надо было оставить меня… Оставь здесь! Беги сама!

- Дурачок ты всё же у нас, - покачала головой она и взлохматила и без того упрямые вихры.

Она всегда так говорила «у нас», будто семья ещё была жива, словно родители ещё где-то ждали их.

- Как же я тебя брошу? Ты же мне родной и любимый брат. Донесу. Одно только плохо, что хлеба не прихватили…

Но девица надеялась, что есть в лесу грибы. Лето близилось к концу, ночи стали холодными, и теперь ещё жалела Веселина о том, что не было у них никакого с собой покрывала. Обняла брата, целуя русую макушку, и прикрыла глаза. Но вдруг услышала она шаги в темноте леса.

- Не шевелись, - едва слышно прошептала она Ярышу на ухо.