Душа цветка и кровь дракона

Глава 9

Полет всегда помогал усмирить хаос скачущих мыслей и прояснял сознание. До полной гармонии Лиандеру было далеко, но он немного успокоился. Хотя, конечно, поступок Денинана не выходил из головы. Юноша не понимал мотива. Веспин его терпеть не может, королева Вита тоже относится неприязненно, но это не повод для их младшего брата попытаться пырнуть кинжалом принца другого королевства. Одно объяснение - у мальчишки непорядок с головой. Не зря красные скрывали его от всех лет пять, наверное, не меньше. Еще эта немота...

Логичное объяснение, но в него не вписывалась принцесса Шелла. Хотя...

Никто не брезгует помощью белых целителей. Особенно, если это касается детей. Огненных драконов боятся и при этом презирают. За жестокость, гневные вспышки, а главное - за пожирание разумных существ. Но красные, как и все, любят своих родных. Вита вполне могла тайком привести больного брата к Релиану, владыке белых драконов. Правда, даже самые могущественные целители не способны вылечить всех без исключения. А Шелла, наверное, оказалась свидетелем неудачи и пожалела красивого мальчика. Кто знает, что там в голове у прекрасных принцесс... Дениан ответил на сочувствие привязанностью и... много ли надо для детской любви?

Конечно, они тайно встречаются. И сегодня красный дракончик где-то дожидался свою принцессу, пока та угощала гостей сидром и развлекала разговорами. Может, решил прогуляться у дворцового пруда, Шелла ведь задерживалась. А что, место красивое, уединенное, посторонние туда не заглядывают...

И увидел его, Лиандера. Приревновал? Или просто что-то переклинило в мозгу? Отравленный кинжал, наверное, носит с собой для самозащиты, а тут решил пустить в дело...

Но если так, то Шелла в опасности. Мало ли что еще взбредет в голову невменяемому мальчишке. Предупредить Релиана? Лиандер мысленно усмехнулся. Будет выглядеть пакостной местью драконышу, со стыда сгореть можно. Да и не его это дело. Пусть тщательнее смотрит за дочуркой главный целитель и провидец.

К тому же он не был уверен в правильности своих предположений. Возможно, за всем этим стоит какая-то тайна…

Усталость накатывала все сильнее. В этот миг Лиандер уже почти понимал красных драконов - он тоже готов был возненавидеть всех и вся. Скорей бы добраться до своего маленького, но красивого, удобного плавучего домика на озере... Там он завалится в кровать и забудет обо всем.

Лиандер давно уже не жил в коралловом дворце. Он отошел от королевской семьи, когда понял, что матери и отчиму хорошо и без него. Во всех знатных драконьих семьях власть наследуют старшие. С этим согласны драконы всех четырех мастей - если уж подчиняться, так более опытному и мудрому. Это же касается и правителей. И когда пошел второй год со дня исчезновения короля Седрика, сгинувшего, как болтали, где-то в землях красных драконов, править зелеными стала его жена Эльза. Юный Лиандер, тогда еще подросток, понимал: мать не просто так стала неразлучна с главным советником. Но на робкий намек, что отец, может быть, еще вернется, Эльза ответила:

- Пусть возвращается и забирает власть. Но не мое сердце. Твой отец меня предал, и я не хочу больше слышать о нем.

Кажется, вскоре королева пожалела о том, что слишком резко открыла ребенку жестокую правду. Принялась баловать сына как никогда раньше. Любви в этом было немного, и в юном принце развилось непомерное самолюбие. Постепенно он привык, что его желание – закон для всех. И только влияние Силуна как-то удерживало от превращения в аналог ненавистных красных драконов. Еще одна из причин крепкой привязанности Лиандера к черному принцу… Будучи неглупым, он и сам многое понимал, но уже мало что мог с собой поделать. Или просто не хотел.

Сейчас, подлетая к одному из нейтральных порталов, зеленый дракон снова вспомнил о друге: «Силун ведь и правда молча плакал у сливы. Ему, может быть, не только больно, но и очень страшно. Что еще потребует наш мерзкий мир? Лучше бы и не спасать его вовсе».

Только крепкий сон мог немного развеять подступающее уныние. Драконы придают снам особое значение. Но не всем. В первой стадии, самой неглубокой, их сны походят на человеческие - сумбурные, хаотичные, рваные, плохо запоминающиеся. Но ярко взрывающие или, напротив, иссушающие душу чувства и эмоции позволяют углубиться во вторую стадию. Духовная сила драконов приподнимает их души над обыденностью. Сон начинает походить на путешествие в другой мир – полный откровений, возвышенный и хрупкий. И что бы ни встретилось там - гармония мелодий, полные значения образы, видения прошлого, прозрение настоящего - драконы осознают себя и пытаются исцелить и успокоить свои души.

Именно во второй стадии сна может произойти что-то очень интересное. Так Силун сумел коснуться в первый раз духа Хтин-Ре, которую призывал, зная лишь по чужим рассказам, о которой много думал. Так могущественные белые драконы порой прорицают будущее. Самые сильные из них способны сами вводить себя в состояние, подобное второй стадии драконьего сна, чтобы получить новое пророчество или подтвердить чужое. Что и сделал владыка Релиан после рассказа Силуна о возможном спасении мира.

Но есть и третья стадия... Силой воли любой дракон может углубиться в нее, едва ли не отрывая душу от тела. Такой сон подобен маленькой смерти. Его называют «бесконечностью», ведь в нем можно провести день, месяц, год, сто лет... Тело цепенеет, температура понижается, все жизненные процессы замедляются. Как рептилии зимой, драконы впадают в спячку, но их дух живет в странной безэмоциональной отстраненности от всего. Дух способен превозноситься над своим миром, исследовать чужие… Просто наблюдать за окружающим, не испытывая потребности хоть во что-то вмешаться. Чем дальше – тем сильнее оторванность души от тела, и третья стадия сна может перейти в настоящую смерть. В «бесконечность» впадают обычно молодые драконы из-за очень сильной боли и тоски или старые, уставшие от жизни. И все же волевым усилием можно прервать опасное состояние. И даже проснуться невольно, если дух в своих темных эфемерных блужданиях получает почему-то сильную встряску, вырывающую из безразличия.