Душа цветка и кровь дракона

Глава 10

После отвратительной неудачи с белым принцем Веспин сразу же отправился домой. Он неторопливо летел к замку в облике могучего красного дракона, чья крупная чешуя впечатляюще отливала багрянцем. Кошке Лоре было дозволено прокатиться у него на спине.

На вершине невысокого холма раскинулся приземистый замок из темного камня. На его угловых зубчатых башнях постоянно горели ярко-оранжевые огни. Склон облепили большие и малые дома с подземными этажами, хозяйственные постройки – в них жили и работали прислуживающие королевской семье драконы и огненные кошки.

Превратившись в человека перед входом в замок, Веспин тут же утратил величавую неспешность. Он резким движением отстранил беззастенчиво льнущую к нему кошку и направился внутрь быстрым четким шагом. Длинные черные волосы, вновь распущенные, развевались у него за спиной, тонкие ноздри гневно трепетали. Принц гармонично вписывался в суровую, мрачную обстановку своего жилища, декорированного, конечно же, в золотисто-красных тонах.

Но если надземные комнаты замка выглядели строгими и аскетичными, то все изменилось, когда юноша по черной винтовой лестнице спустился вниз, в свои подземные покои. Его окружила утонченная роскошь - изумительной работы гобелены, шоколадного цвета мебель с мастерской резьбой, драгоценные безделушки... Золото и рубины вспыхивали загадочным блеском в сиянии свечных огней. Это было настоящее логово дракона - только в изысканно-цивилизованной варианте.

Веспин без помощи слуг стянул с себя охотничью одежду, накинул на голое тело длинный шелковый халат, расшитый огненными птицами и цветами. Если бы кто-то заглянул сейчас в покои принца, увидел бы впечатляющего высокого юношу с открытой мускулистой грудью и пылающими глазами. Но прекрасное лицо дракона искажала гримаса крайнего раздражения. Веспин не хотел признаваться, что злится в первую очередь на себя. Чувство вины, уколы совести... он не мог от этого избавиться, как ни старался. В памяти все время всплывал взгляд серебристых глаз Тэнси, полных боли и зарождающейся ненависти... А потом они вспыхнули белым пламанем...

- Злит все это неимоверно! И я прав, - пытался убедить себя Веспин. - Он сказал, что в красных драконах изначально заложено зло. Сам-то в это верит?

Доля истины в этих словах все-таки была. Кровь огненных кошек, с которыми сошлись далекие предки красных, еще сильнее напитала сокрытую внутри драконью ярость. Потомки получили в наследство не только красивый цвет чешуи, но вспыльчивый нрав, почти неуправляемый. А еще - животную алчность, способность поедать даже себе подобных...

Тяжело королям таких драконов. Как управлять огнем? Только пойти против своей сути, сделаться льдом. Вертис, отец Веспина, мог так, могла и Вита. А сам он - нет. Отец не стал бы на его месте колебаться, мучиться сомнениями, предаваться всяким глупостям, вроде ощущения вины и странной жалости к недругу. Король Вертис всегда был в себе уверен.

Веспин почувствовал себя измотанным. Так же, как и остальные, он решил немного поспать. Улегся на широкую алую кровать под балдахином, но напряжение не отпускало, и он не сразу погрузился в неглубокий беспокойный сон. Но даже и эту зыбкую дрему прервал оклик Виты:

- Веспин, вставай.

- Да, моя королева, - недовольно пробурчал принц, поднимаясь и пытаясь сообразить спросонья, что сестра забыла в его покоях. Хлесткая пощечина прогнала остатки сонливости. Невольно приложив ладонь к щеке, Веспин смотрел на Виту с изумлением, смешанным с нарастающей злостью.

Она никогда так не делала. Подражала отцу, становясь ледяной и недоступной, умела молча подавлять и смотреть как на пустое место. Но пощечина...

Блестящие зрачки Веспина потонули в пламенных отблесках. Он мучительно напрягся всем телом… и удержался от того, чтобы поднять в ответ руку на старшую сестру.

А молодая красноволосая женщина перед ним пылала гневом, как самая обычная драконица, словно отец и не учил ее много лет управлять эмоциями.

- Как ты посмел? - произнесла она наконец. - Как тебе в голову пришло издеваться над белым принцем, глупец?

- Убью Лору! - наконец взорвался Веспин, схватил с прикроватного столика терракотовую вазу и швырнул ее об пол.

А Виту его выходка наоборот привела в чувство.

- Не сердись на свою любимицу, Веспин, - ее красивый журчащий голос прозвучал уже негромко и чуть надменно, как всегда.

- Хвостатая предательница рассказала тебе все!

- Да, но я умею убеждать. Ты знаешь, мне твоя фаворитка неприятна, но в данном случае у нее не было выбора.

- Кошка клялась мне в вечной преданности.

- У всех есть свои уязвимости. Почему мы вообще говорим о ней?

- О чем нам говорить, Вита? Ты меня ударила.

Королева промолчала. Веспин знал, что она ни за что не извинится, даже если уже и сожалеет о своей несдержанности. Но если она сейчас...

- Давай все же поговорим, брат. Как насчет кувшинчика малинового вина?

Дракон прикрыл глаза. Так и есть. Он слишком любит вкус малины, особенно с кислинкой, это его слабость. А сестра знает и пользуется! Что же делать? Может, тоже успокоиться и простить?

Вскоре они уже сидели рядом на низком диванчике в соседней комнате с полными бокалами, и Вита тихо, но убежденно выговаривала брату:

- Не мы создали наш мир. Не мы, увы, установили его законы. Не мы дали белым драконам особую силу и неразрывно связали их с землей Апельшарда. Тем более, что сейчас все устали от войны. Все, Веспин. Да, понимаю, тебе славы и подвигов не досталось...

- При чем тут это? - перебил он ее. И продолжил, сделав небольшой глоток из бокала: - Отец убит. Какое перемирие? Я еще не отомстил.

Королева устало вздохнула.

- Тебе нужно уже учиться шире смотреть на вещи. Даже красные драконы понимают, что сейчас надежнее пытаться сохранить свое, чем отбирать чужое.

- Что бы мы ни делали – наши подданные будут недовольны. Не завидую я тебе, сестра. Управлять неуправляемым... Пытаться дрессировать огонь...