Душа на кончике кремния

Глава 2

Глава 2

Вообрази, что тебя заперли в четырёх стенах. Да — кормят, поят, всячески ухаживают, держат в тепле и чистоте, предусмотрели не только туалет, но и душ с чистой водой. Короче, вполне сносные условия. Если закрыть глаза на некоторые вещи — прямо санаторий. Однако в этом-то и проблема, ибо Кристина не собиралась закрывать глаза.

Спросишь — почему? Ответ очевиден. Представь: нет связи с внешним миром, нет даже намёка, что с этим миром, никакой информации и вестей. Ни такого привычного интернета, ни даже допотопного телевизора или хотя бы журналов для домохозяек. За всё время в этой клетке — ни одного живого лица. Да и разговоры только с роботами… Что уж говорить про то, чтобы связаться с родными, послать им маленькую весточку. Но в «консерватории» не дали даже парочки никчёмных байт.

Ты отрезан. Насколько тебя хватит? Когда твоё сознание начнёт придумывать самые фантастические объяснения происходящему? Чего ты захочешь в первую очередь? Что сделаешь? О чём попросишь? Не каждый готов ответить на эти, казалось бы, простые вопросы, пока сам не попадёт в такую ловушку.

Вот и Кристина лишь на четвёртые сутки набралась сил только на то, чтобы начать «ползать» по стенкам. Её не выпускали, ничего не сообщали. Просьбы связаться с родственниками игнорировались. Она в самой настоящей клетке без права переписки. Не хватает только карцера для полного погружения.

«Заключённая» ещё раз вспомнила, почему она и её дружки, среди которых много сомнительных личностей, протестовали против введения робототехники во все сферы жизни людей: машины бездушны, не имеют чувств и фантазий, плохо понимают человека, особенно если тот попал в беду или заболел. Только когда человек окажется чуть ли не при смерти, робот-консультант в каком-нибудь магазинчике бытовой техники поймёт, что клиенту нужно не предлагать вот этот новенький пылесос, рассказывая про новые чудесные режимы в обновлённой модели, а срочно вызвать скорую помощь или менеджера. Кто-то говорил, что сквозь линзы камеры на матрице отпечатывается тёмная фигура с косой, и тупая машина сразу понимает, в чём дело. Или ангел-хранитель умирающего станцевал команду на кончике кристалла в процессоре безмозглого робота, выбив последовательность из единиц и нулей. Красиво сказано, ведь все любят теорию сверхъестественного вмешательства. Но будем реалистичны — единственный ангел, умеющий плясать, не причастен. Виноват всё же программист, который одним глазом кодил, а вторым переписывался со своей возлюбленной, отправляя ей милые ролики с очередными глупенькими котиками. Девушкам же нравятся котята, не правда ли?

Но вернёмся к нашим… не баранам, а роботам. Так вот, пока человек коньки явно не откидывает, до робота не достучишься. Машины не способны купировать неизвестную для них проблему, они могут только решать её. Они чётко следуют программе и на все мольбы, слёзы и истерики, просьбы войти в положение и детально разъяснить ситуацию или связаться с начальством реагируют одинаково. В данном случае — игнором. И все вопросы типа «Когда меня выпустят?», «Где мой врач?», «Можно поговорить с мамой?» тонули в безразличии машин. Иногда оно сдабривалось улыбкой, да только настолько фальшивой, что раздражала она ещё сильнее, чем полный игнор.

Растерянная Кристина и помыслить не могла, в чём провинилась и зачем её наглухо заперли. Но ответов нет, как бы она ни спрашивала. Остаётся только набраться терпения и ждать, пока какой-нибудь умник из этого времени не объяснит, что происходит. А не происходило ровным счётом ничего: встать с кислой рожей; доковылять до ванны, чтобы посмотреть в зеркало на свою кислую рожу, пока чистишь зубы с кислой рожей; принять душ, в надежде, что сегодня что-то изменится и тебе сообщат хоть какую-нибудь новость; позавтракать с кислой рожей, потому что ничего нового тебе не сказали; ничего не делать всё утро, а ходить кругами по своей «палате», непременно с кислой рожей; пообедать с той же рожей (вы уже и сами догадываетесь, почему она кислая); лежать на койке с закинутыми ногами на стену, стараясь себя хоть чем-то развлечь… конечно же, с кислой рожей.

И пока ты, мой читатель, не воскликнул: «Что за фарс?!», хлопнув книжкой и запустив её в свободный полёт через ближайшее окно, смею заверить, что в кислой роже (не опять, а снова!) Кристины иногда поблёскивал лучик в конце тоннеля. И опустим тот малозначительный факт, что это был не луч, а фонарь несущегося поезда. Невелика беда.

Постоянная сдача анализов девушку не удивляла. Раньше из неё тоже высасывали кровь тоннами. Единственное, на что она обратила пристальное внимание, — теперь узнать результаты работы иммунной системы и вирусной нагрузки так же просто, как диабетикам — количество сахара в крови. Девушка даже обрадовалась: «Наконец-то изобрели подобие глюкометра и не нужно бегать в лабораторию!» Правда, насколько прибор точный, Кристина сказать не могла (судя по тому, что забор крови из вены всё же делали), но общую картину можно узнать в два щелчка. Однако как раз эти результаты её не радовали: такими темпами скоро снова подсядешь на терапию… Ей оставалось надеяться, что и таблетки «подтянулись», вслед за медициной и технологиями.

Заключённой в четырёх стенах каждое утро приносили свежую одежду в виде пижамы из брюк и жакета. Такая синяя в клеточку. Удобная и качественная, жаловаться не на что. Правда, вчера промахнулись с размером, но это простительно. Разве только она не прочь уже облачиться во что-нибудь другое, повседневное. Хоть бы нижнее бельё и тапочки выдали. Вот это точно надо попросить отдельным списком, уж это они-то должны принести. А то она в последний день задумалась, что за фетишист выписывал одежду? Или, может, женщины вообще отказались от трусов и бюстгальтера? Нет, если от последнего ещё можно отказаться, что Кристина и делала в очень жаркие и ленивые дни, то от трусов… Извращенцы какие-то, не иначе.