Душа под микроскопом

Душа под микроскопом

Июльским утром 2016 года в мою жизнь ворвалась реальность, о которой раньше я лишь читал в социальных сетях. Позвонили в дверь. Я пошёл в коридор посмотреть, кто там. Открыл деревянную — и в ту же секунду, оттолкнув меня, в квартиру буквально ворвались четверо: — Федеральная служба безопасности. Огнеслав Шевченко, вы подозреваетесь в совершении уголовного преступления по статье 280 — призывы к экстремистской деятельности. Мы обязаны провести обыск при понятых.

Поймали меня врасплох. Протянули удостоверения — я, конечно, с интересом стал их разглядывать, но это ничего не меняло. Ожидал ли я увидеть утром на пороге четверых в штатском, да ещё и в узком коридоре на три квартиры? Конечно, нет. Видимо, всё было спланировано заранее — чтобы я даже не успел отказаться открывать дверь. Помимо деревянной двери в квартиру, стояла ещё одна — тяжёлая, железная, общая на весь коридор. Они как-то преодолели и её. Помог кто-то из соседей. А может, один конкретный сосед — тот самый, что прежде на меня нападал. Очень возможно, что и теперь он решил продолжить своё «воспитание», только уже не кулаками, а при помощи закона.

Молодые, подтянутые сотрудники ФСБ, меньше меня ростом, сопровождаемые двумя понятыми неславянской внешности, зашли уверенно. Их цель была очевидна: изъять всё, что могло бы служить доказательством моей вины. Ноутбук, телефон, охотничий нож — всё исчезло в их сумках, будто и не принадлежало мне.

Мне не было страшно, просто непривычно, неловко. Я не до конца понимал, что происходит: выглядело как обычная проверка, а не арест — наручники мне не надевали. Всё это из-за анонимного доноса на мой интернет-пост. Абсурдность происходящего ошеломляла. Я — обычный человек — вдруг стал объектом охоты из-за нескольких строчек в сети.

Когда обыск завершили, мне велели одеться. «Поехали с нами», — сказал один из них. Вскоре я оказался в их здании в центре города — совсем рядом с местом, где почти всю жизнь проработала моя бабушка. Внутри со мной побеседовали — без допросов, без давления. Просто сообщили, что мой пост отправлен на психолингвистическую экспертизу. Ответ придёт через несколько месяцев. А пока я свободен.

Это был момент, когда я понял, насколько хрупка граница между повседневной жизнью и абсурдом. Один пост. Один донос. И ты уже не человек, а цель. Система не спрашивает, виновен ты или нет — она просто работает. Холодно, отлаженно, без возможности сопротивления.

Чувство было странным: я вроде бы на свободе, но всё происходящее казалось сном. А вот и до меня добрались! Я прежде считал, что уголовные дела за посты заводят где-то далеко. Не придавал этому никакого значения. И вот уже у меня дома сотрудники ФСБ. Всё это было странновато. Мне упорно казалось, что это что-то несерьёзное. Походят и уйдут. Я был совершенно спокоен. Мой мозг не понимал, что за пост можно попасть в тюрьму. Я же ничего не сделал. Прежде полицию я видел рядом с собой только когда была кровь, разборки какие-то, наркотики, и вот совсем нестандартное их появление. Я не знал, как реагировать. Я упорно убеждал себя: всё это какая-то ерунда. Детский сад. Не могут меня посадить за пост в интернете. Оставалось только одно — срочно искать новый ноутбук и телефон. Нужно было торопиться. С ещё большим рвением и энтузиазмом я бросился в оппозиционное движение. Уже как преследованное лицо, жертва режима. Я понятия не имел, чем это всё закончится и когда.