Душа вампира. Измученный бессмертием

Спасение.

Лондон 1825 год.

Солнце медленно садилось за горизонт, пряча под землю свои лучи, которые так губительны для созданий ночи.

Глаза Габриэля открылись. Как ни странно, но сейчас он вовсе не ощущал голода, как это было по обыкновению. Значит, можно было просто прогуляться по ночному Лондону, не выискивая себе добычу. Мужчина невольно улыбнулся этой мысли.

Он быстро встал с постели, принял горячую ванну, которая была заранее приготовлена слугами, которые знали, когда хозяин просыпается. После этого он надел на себя элегантный чёрный костюм, натянул начищенные до блеска сапоги, накинул на плечи тяжёлый плащ и в то же мгновение исчез.

Перенёсся он на небольшой дворик, одной уютной таверны, в которой он был частым гостем. Там ему всегда находилось развлечение. Выпивка и азартные игры ему были не нужны, а вот девушки, которые там работали, всегда были рады его видеть. Вот от них он всегда получал всё, что нужно: и ласку, и кровь. Подойдя к тяжёлой деревянной двери, он застыл на месте. Чувствительный слух уловил какие-то странные звуки. Очень тонкий и слабый, скорее всего, потому что его источник находился довольно далеко.

Мужчина напрягся, пытаясь сконцентрировать внимание только лишь на странном стоне. Ему примерно удалось вычислить откуда доносятся звуки, но какова их природа он понять так и не смог. Любопытство взяло верх и в мгновение ока он очутился в самой гуще тёмного леса, в который и днём – то люди боялись ходить, ничего не говоря уже о ночи.

Теперь ему стало ясно, что слабый тонкий звук — это было всхлипывание…детское всхлипывание. Габриэль напряг зрение, так как густо растущие деревья изрядно мешали обзору, и смог разглядеть в четырёх ста футах от себя ребёнка, блуждающего в непроходимых зарослях. Не захотев пугать и без того испуганное дитя своим внезапным появлением, он решил медленно к нему приблизиться.

Преодолев разделяющее их расстояние Габриэль увидел, что это была светловолосая девочка с огромными голубыми глазами и длинными, слипшимися от слёз густыми, черными как смоль ресницами. Губы ребёнка пылали огнём и были слегка припухшие. Наверное, она сильно искусала их в страхе, возможно, что даже не осознавая этого. На ней были надеты тонкие мужские штанишки, которые не доставали до щиколоток непонятного болотного цвета и грубая льняная рубаха, насквозь пропитанная кровью. Габриэль по запаху понял, что это не её кровь, но решил убедиться наверняка.

— Ты не ранена? – осторожно спросил он низким голосом, что бы не испугать ребёнка ещё больше.

Девочка заметила высокого мужчину в нескольких футах от себя, медленно приближающегося к ней. Она не знала радоваться ей или бежать. С глазок ручьём хлынули слёзы.

— Не… нет…. – задыхаясь, всхлипывала она. — Мне очень страшно…

В груди у Габриэля что-то защемило. Ему стало безумно жалко это маленькое, исхудавшее дитя, на вид которой нельзя было дать больше десяти лет. Оказаться одной в тёмном и страшном лесу… Да и одному Богу известно, что с ней стало, раз её рубаха была залита чужой кровью.

Он настолько был поглощён мыслями о несчастной судьбе ребёнка, что даже не обращал внимание на пьянящий запах крови, словно это была просто вода, пресная и безвкусная.

Мужчина продолжал медленно приближаться к девочке.

— Я тебя не обижу. Как ты здесь очутилась одна? Где твои родители? Что с тобой случилось?

Ребёнок беспомощно моргал, пытаясь вытереть худенькими ручонками заплаканные глазки.

— Я не знаю. Я ничего не помню.

Такого ответа Габриэль никак не ожидал услышать.

— Как тебя зовут, дитя?

Она продолжала плакать, вертя головой из стороны в сторону:

— Я не знаю.

Нужно было что-то делать. Пусть Габриэль и не человек вовсе, но ведь не бездушное чудовище. Он обязан помочь девочке отыскать родных и, если получиться, всё вспомнить.

— Позволишь подойти? Я обещаю помочь тебе найти родных. Но для начала я выведу тебя из леса.

— А вы меня не обманываете? – дрожащим от страха голосом, прошептала девочка.

— Даю тебе слово джентльмена.

«Какого, чёрт побери, джентльмена? — выругался про себя Габриэль, — она ведь скорее всего не помнит даже, что значит это слово».

— Ну в общем… — попытался он себя поправить, — я тебе обещаю. Пойдём, — он протянул свою руку.

Малышка медленно подошла поближе и неуверенно вложила свою ручку в огромную ладонь незнакомого мужчины. Она испытывала перед ним необычайный страх, но оставаться одной в тёмном ужасном лесу было куда страшнее.

— Меня зовут Габриэль Аттвуд. Что скажешь, если и тебе дадим временно какое-нибудь имя?

Девочка утвердительно закивала головкой.

— Джулия? Тебе нравиться имя Джулия?

— Нет, сер. От него мне становиться ещё грустнее.

— Хорошо. Может тогда Элизабет?

— Простите, но оно тоже мне не нравиться.

Ну не Каей же её назвать в самом деле. Что же делать? И тут Габриэлю пришло на ум имя его матери, которое он никогда бы не забыл… даже спустя вечность.