Два берега

Два берега

Сколько себя помню, наш город всегда был разделен рекой, да так и странно сказать, как это сколько себя помню, река либо есть либо ее нет. Ну вот в нашем городе она была. Текла себе, разделяла ту сторону города и нашу. По реке этой плыли разные суда, а суда, вечно перевозят людей или всякую всячину. Нередко с этих судов падала эта всячина, бывало и люди падали, но с людьми мы не играли, а вот со всякой всячиной были не прочь. Ну вот всячину прибивало к берегу, то к нашему, то к их, а мы были рады, ну конечно же, когда к нашему берегу, а не к их. Да на самом деле мы и не знали прибивает к их берегу что, может и не прибивает. Каждое утро мы прибегали на реку, и начинали шерстить берег, именно утро, никак нельзя позже, а то успеют собрать и погрузят обратно на суда. Бывали неудачные дни, мы приходили, а ничего не было и тогда мы думали, значит сегодня всячину выбросило на их сторону, а не на нашу. Было обидно, мы проходили наш паломнический путь по берегу, веря и надеясь, а после, как убеждались, что ничего нет, шли недовольные по домам и постоянно, нам казалось, что мы слышим едва уловимый смех радости с той стороны, нашли всячину говорили мы, кто-нибудь громко кричал на тот берег проклятия и маты, но в ответ вторила тишина, а смех тихо звенел в наших ушах. Не знаю был ли смех на самом деле, порой я думал, что кто-то придумал этот смех, а другие подхватили и начали слышать, а наши ругань и маты имели скорее утешительный характер.

То было раннее утро. Я вышел из дому и зашел за своей подругой, других мы решили не беспокоить, надо будет, подтянуться, а нам достанется больше всяких всячин. На том и порешили и выдвинулись в сторону реки. На подходе к берегу я приметил всячину, мы переглянулись с подругой, и тепло наживи растеклось бальзамом по нашему сердцу, а улыбка растянулась на наших лицах. Я спрыгнул с оврага на песок, и протянул руку для помощи своей спутнице, та взяла её и начала сползать с края оврага, пока не оказалась внизу. Отряхнувшись мы поспешили к находкам, которые уже ждали нашего открытия.

Нашему взору предстали ящики, деревянные, жестяные, да всякие, рассыпанные вдоль береговой линии, то тут то там валялось оружие винтовки, автоматы, пистолеты. Я схватил автомат, повертел его в руках, отряхнул от песка, примерил в руках его вес и глянул на подругу. Та открыла рот в изумлении.
-Тяжелый - заметил я, обращаясь к подруге.
-Настоящий, что ли? - страх показался в её глазах.

-Ага!- возбужденно крикнул я, - Хочешь подержать?

-Ой мамочки! Ну давай... - она приняла автомат и страх растаял в глубинах её глаз.

Мой же взор начал шерстить по оставленным на песке диковинкам. Глаза не успевали за руками, я хватал, отряхивал, тут же брал новое, разглядывал, бросал и так по кругу. Но тут мои глаза увидели красоту. Она была слегка влажной, и солнечные лучи играли на её металлических деталях. Я схватил её и побежал на овраг, упал в траву, и стал целиться в прицел. Я смотрел на дома, смотрел на людей, все они стали ближе.

Утро потихоньку расходилось. Из подъездов выходили мужички, садились кто на лавочку, кто на корточки, закуривали свои папироски и заводили соседскую болтовню. Женщины вешали белье на уличных веревках, смеялись и тыкали пальцем на мужичков. Молодые родители вели своих чад в детские сада и школы. Начиналась жизнь, начиналась суета. Но суета добрая, теплая, не такая, что надо шлепать на работу и дуться на всё и всех. Я улыбался, глядя на всё в прицел. Мой локоть соскользнул и винтовка брякнула об песок. Хорошенько уперевшись, я лег и вновь глянул в прицел. Моему взору предстала та сторона берега, их сторона. Никого видно не было, только маленькие точки снующие туда-сюда по берегу. Я навел прицел на одну из точек, нажал на спусковой крючок и изобразил ртом звук выстрела. Ничего не произошло. После я поискал руками предохранитель или нечто похожее и снял его. Вновь прицелился на точку. Точка, суетливо маячила и было непонятно, что она делает. Я вновь стал тихонько и мягко надавливать на крючок, готовясь изобразить ртом выстрел, и тут бааам!

Винтовка дернулась в моих руках, прыгнула и выскочила. Уши заныли болью на мгновение, гром выстрела сменился звоном, а потом, всё как будто заложилось и приглушилось. Подруга с секунду стояла разинув рот, смотря в мои глаза. После глянула на ствол винтовки, проследила за дымком, и крикнула.

-Попал?

-Не знай, ща гляну, - я припал к прицелу, точки на том берегу засуетились.

-Ну что?

-Да вроде нет.

-Уф, хорошо!

-Ага, я уж подумал, что попал в к..,- не успев окончить мысль, я услышал свист рядом. По телу пробежали мурашки. Со страху я надавил пальцем на крючок и вновь раздался грохот. Подруга державшая автомат упала ниц и дала короткую очередь на тот берег. Несколько трассеров укатили в небо, часть попадало в воду, что-то долетело до берега. Всё это произошло случайно, все это вызвало страх сродни восставшего мертвеца из могилы. Мы хотели было уходить. Я подполз к оврагу и подал руку своей подруге, та было схватила её, я начал подтягивать её и тут снова свист, еще свист, опять свист, свист, свист, что-то царапнуло щеку, я упал назад, подруга обратно в овраг. Я перекатился за дерево и обнял винтовку, тяжело дыша и испытывая ужас.

-Ты жива?

-Да, да, я в порядке, а ты цел?

-Вроде, да, я цел.- беспорядочно я начал щупать тело руками, и тут же вспомнил про щеку, прикоснулся, щека саднилась, пальцы были в крови.

-Помоги мне забраться. -в ответ молчание. Я ушел в себя, я уставился в тишину. Мимо меня прошли несколько человек и спрыгнули с оврага на берег.

-А чего это вы тут делаете?

-Это что, настоящее оружие?

-Дай подержать.- обратился паренёк к моей подруге, тронул автомат, после увидел, что на берегу их полно, оставил эту идею, и поднял с песка.

-Пойдемте отсюда!- от страха голос подруги дрожал, вместо крика вышло некое подобие хрипа. Паренёк уже снимал оружие с предохранителя, выставив ствол по направлению их берега. Вновь громкие выстрелы, вновь трассеры летят на тот берег, вновь испуг и падение от неожиданного шума.