Два билета из декрета

Глава 14. Красиво разводятся только мосты

В голове все, конечно, звучало лихо.

Я просто зайду в кабинет Игнатова. И скажу: «Виталий Геннадьевич, ну где Москва, а где я? Не поеду. Сами ехайте. Всего доброго, до свидания, до скорых встреч. Не хворать вам и счастливого Нового Года!»

Согнусь в уважительном поклоне, смиренно подметая косой пол, и уйду, пятясь к двери задом. Все по этикету общения с сиятельными монархами.

Прокрутив эту фразу в седьмой раз, я осторожно потянула на себя ручку. В кабинете было холодно, как в пещере настоящего дракона. Сам дракон стоял у распахнутого настежь окна и говорил по телефону:

- Нет, обратно с открытой датой. Непонятно, сколько они будут думать, либо бронируй возвратные, чтобы деньги не сгорели. Их надо дожать на месте, у меня люди премию ждут.

От его голоса сладко заныло в животе. Бархатные глаза, высокий рост, безупречный стиль – все это служило всего лишь огранкой для бриллианта в виде непоколебимой уверенности и ощущения собственной силы. Силы, способной подчинить себе любого. Я ничем не отличалась от остальных жителей наших джунглей и инстинктивно замерла, чувствуя близость хищника.

Игнатов напрягся и повернул голову в сторону арки. Наши взгляды встретились всего на секунду, но этого хватило, чтобы я смогла заметить, как изменилось выражение его лица.

- Перезвоню через час. - Не дослушав ответ, он положил трубку и добавил другим, совершенно новым для меня тоном: - Привет.

- Привет, - тихо ответила я.

С каждым сделанным в мою сторону шагом я ощущала, как воздух в комнате нагревается, пока, наконец, не стал невыносимо горячим. Просто пекло. Игнатов остановился в полуметре от двери и замер, словно ждал, как поступит дальше робкий сурикат.  Судя по темным кругам под глазами, Виталик не выспался за воскресенье и сегодня пришел на работу такой же разбитый, как и я.

- У меня двадцать минут времени, потом конференция в зуме, но вечером мы можем поговорить. Нам, кажется, кое-что нужно обсудить, верно?

Я ощутила непривычное волнение в его голосе, теперь начальник не казался таким властным и уверенным в себе. Он нервно облизал пересохшие губы и улыбнулся, отчего стал выглядеть лет на десять моложе.

- Лучше скажу сейчас: к сожалению, я не смогу поехать в командировку. По личным обстоятельствам! - я выпалила это настолько невнятно, что больше походила на школьницу с несделанной домашкой, чем на уверенную в своем решении женщину. Господи, кого мы обманываем, уверенные в себе женщины не дрожат, как крылышки кузнечика, стоит кое-кому подойти на расстояние вытянутой руки.

За считанные секунды лицо Виталика заострилось, рот изогнулся в презрительной  ухмылке, а тени под глазами стали казаться еще выразительнее.

- По личным обстоятельствам, - медленно повторил он и слегка ослабил узел галстука, - могу я узнать, какие именно личные обстоятельства мешают тебе поехать на переговоры?

- Можете, Виталий Геннадьевич, - еле слышно ответила я и уткнулась взглядом в пол, чтобы не встречаться с угольно-черными глазами Игнатова. Ничего хорошего там не было, одна только мгла.

- Даже так, - он разочарованно цокнул языком и сделал еще один шаг ко мне, так, что я ощутила его дыхание на коже. - Вы, Яна, очень ловко жонглируете социальной дистанцией. Кажется, недавно мы общались на «ты», чем же теперь я заслужил столько уважения?

Его аура коконом окружила меня. Игнатов разве что носом не выпускал пар от злости. Опасный и неуправляемый в своей ярости, таким мне не приходилось видеть собственного начальника.

Я огляделась по сторонам, пытаясь зацепиться хоть за какой-то предмет, найти хоть какой-то повод, чтобы не ехать в Москву. Не могла же я сказать правду, в конце концов? Как бы это звучало?!

Дорогой товарищ начальник, ты мне нравишься так сильно, что там, в гардеробной, меня бы не смутили ни люди в соседнем зале, ни обручальное кольцо на пальце. О твоей девушке Кате я и вовсе забыла, сосредоточившись только на том, как мне впервые за долгое время стало хорошо. И если я поеду с тобой в Москву, то буду думать, как оказаться рядом, делать все, чтобы ты заметил меня и похвалил. Надеяться на большее. И все это, к сожалению, не сочетается с моим планом спасти свой брак.

Как логично и правильно это звучало в моей голове, и как нелепо бы выглядела я, решись сказать правду.

- Дело в том, что... - Я бессмысленно смотрела на книжные корешки за спиной Виталика, ругая себя за отсутствие хоть какой-то нормальной отмазки. Не такой реакции я ждала от картавого!

- Виталий Геннадьевич, - дверь за спиной скрипнула, и на пороге показалась мордашка нашей секретарши, - там звонок в зуме, начали немного раньше.

- Скажи, что я закончу с важным делом и присоединюсь, - зловеще прошипел начальник, не сводя с меня испепеляющего взгляда.

- Нельзя никак, - затараторила Ирочка, мой нежный ангел и кроткая спасительница, - они тоже торопятся, там накладки со временем.

Игнатов повернулся в сторону секретаря, тем самым разорвав наш зрительный контакт. Я облегченно выдохнула: кролик избавился от гипноза и теперь может бежать себе на полянку. Я оказалась свободной, по крайней мере до тех пор, пока меня не поймает новый крупный зверь.

Не обращая внимания на растерянную Ирочку и рассерженного Игнатова, выскочила в коридор и побежала по лестнице на второй этаж. В свой тихий теплый кабинет , где можно спрятаться на ближайшие восемь часов, а потом по-пластунски добраться до выхода и сбежать домой, прикрывшись кустом рябины.

Саша, наполовину скрытая монитором, бросила очередной нарочито злобный взгляд и даже не поздоровалась. Только ее пальцы стали выше отскакивать от клавиатуры, тем самым демонстрируя опоздавшей мне истинное рвение к работе. Пускай, этот цирк меня не заботил.

- Екатерина Сергеевна еще не пришла? - я старалась соблюдать все нормы вежливости, но судя по презрительной ухмылке коллеги, та не планировала сохранять видимость добрых отношений.