Два босса для папиной дочки

Глава 16

Я стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица, поэтому смотрю прямо перед собой на стену с висящей на ней картиной. Чувствую как щуки наливаются румянцем. Кошусь на Тельмана из-под ресниц, пытаясь совладать со своими эмоциями.

Вроде бы он не сильно сердится на что-то, чего я еще не знаю. Трудно сказать наверняка.

– Что вы имеете ввиду? – бормочу я, явно выдавая себя.

– А хочешь я угадаю, о чем прямо сейчас ты думаешь? – Келлер встает из-за стола, становясь рядом с ним и смотрю на меня сверху вниз.

Часто-часто моргаю, пытаясь предугадать его дальнейшие действия.

– Что будет, если я притронусь к этим щечкам?

Вмиг заливаюсь краской и это еще больше привлекает его внимание. Вообще не представляю, чего он добивается этими словами. Впервые сталкиваюсь с таким.

Он протягивает мне чашку с блюдцем.

– Очевидно, что ничего, – отвечаю я, немного придя в себя.

Явно удовлетворенный моим ответом, он садиться на свое место и скрещивает ноги под столом. Отодвигает всю заказанную еду в сторону и начинает пить кофе. Еда была простым предлогом.

– Так ты не ответила на мой вопрос, – настаивает он.

– Мне нужна была работа. Как вы помните, пришла к вам, вы отказали. Решилась пойти и к Мюллеру, он меня принял, – специально обращаюсь к нему официально. Не знаешь, что в следующий момент взбредет ему в голову.

Движения его легки и он явно умеет владеть своим телом. Это впечатляет.

– Ты не устанешь мне об этом напоминать? – Тельман глядит мне прямо в глаза и улыбается.

– Как и о том, что каждый рабочий день может стать моим последним днем в вашем офисе, – не останавливаюсь я, накаливая до предела атмосферу, окружающую нас.

Его длинные пальцы ловко снимают вишенку с пирожного. Келлер протягивает ее мне, явно желая, чтобы я ее съела. А я не против. Приоткрываю рот и буквально слизываю ее с пальцев. Облизываю губы и откидываюсь на спинку стула, удовлетворенная его реакцией.

Он очень удивился и это не скрылось от меня.

– Я считал тебя агентом или что-то вроде той, кто должен был нанести урон нашей компании, – хмурится, пытаясь понять мою дальнейшую реакцию.

Но меня уже не так просто застать врасплох. Внутри все трепещет, а снаружи я непреступна как стена.

– Считали или до сих пор считаете? – спрашиваю я и снова чуть заметно улыбаюсь.

Он пожимает плечами, дожевывая последний кусочек пирожного.

– Герман сразу же отмел эту мысль, а я вот зацепился, как видишь, – он хмурится и переводит взгляд на свои руки. Он медленно протирает их влажной салфеткой.

– Понятно, – разговор получается какой-то дурацкий. – Так вы пытались это выяснить или просто ваши догадки мучили вас до сегодняшней минуты?

– Я не хотел, чтобы мои догадки были правдой, – он ободряюще улыбается мне.

– И почему же? – немного придвигаюсь к нему, желая как можно больше узнать о его эмоциях.

Келлер поднимает брови и вроде бы мои слова его сбивают с толку.

– Ты мне нравишься, – произносит он, не отрывая от меня своих глаз. – Разве ты до сих пор не заметила этого? Или предпочла не замечать?

– Нравлюсь? Разве что как помощница? – я сама удивляюсь своей уверенности.

Почему наш с ним разговор зашел в это русло? Я никак не могла предвидеть этого. Похоже я должна буду теперь стараться держать его на расстоянии.

– Я привык говорить то, что чувствую. И если я говорю, что ты мне нравишься, то так оно и есть, Виолетта, – медленно произносит он. Очевидно, чтобы я поняла его дословно. – И зови меня по имени.

Ого. А он любит командовать не только на своей работе, но и в жизни.

– Расскажешь о себе?

Нашел о чем спрашивать. Это будет ужасно скучно, Тем более, что все мне придется придумывать, а потом еще и не запутаться в своей лжи. Нет, еще более напряженной обстановки мне не нужно.

– А может о тебе поговорим? – перешла все же на ты, чтобы обратить его внимание. Вынужденно, конечно. – Ты единственный ребенок в семье?

– Можно сказать да, но есть сводный брат по отцовской линии.

– А родители? Твои вместе или...?

– Нет, наши матери давно не живут с нашим отцом, если ты об этом. Ты не любишь говорить о себе?

Я хмурюсь. В ответ на мое молчание, Келлер потирает свой подбородок в глубокой задумчивости.

– У меня только отец. Мама умерла, когда я была совсем малышкой, – произношу я, удивляясь своей откровенности. – А отец безнадежный романтик. Все ищет подобную маме, но его поиски пока не увенчались успехом.

Келлер поднимает брови, явно не ожидая того, что я так разоткровенничаюсь.

– Ты живешь с ним? Хорошие отношения у вас?

– Нет, не живу. И да, более чем хорошие. Хотя его, так сказать девушки, меня иногда бесят, – прочерчиваю я границу, дабы не проболтать лишнего.

Тельман понимающе кивает, как будто пытается вникнуть в мою ситуацию.