Два брата и я в Институте чар и зеркал

Глава 1. Трое

Нас было трое: я и они.

Кто именно «они», ответить я бы не сумела — могла лишь остро ощущать этот момент.

Мужские руки держали мое тело. Одна пара властно прижимала спиной к себе, умело дразня мою грудь так, что соски уже предательски отзывались. Вторая — жадно скользила по бедрам, подбираясь все ближе к лону, уже жаждущему прикосновений.

Горячее дыхание обжигало с обеих сторон, и у меня не было сил сопротивляться. И когда палец одного из мужчин проник прямо в мою влажную щелку, я не смогла воспрепятствовать, только охнула от долгожданного предчувствия разрядки.

...Картинка исчезла так же внезапно, как и возникла, растворившись в хаосе. Перед глазами снова замелькали кадры неясных действий. Сцены ярко вспыхивали, но тут же угасали. Задыхаясь, я лихорадочно вглядывалась в эти фрагменты, чтобы понять хоть что-нибудь.

Остались сладкая слабость и странное чувство правильности. Я не рассмотрела лиц, но знала одно: их было двое, а я одна.

— Адель...

Я попыталась пошевелиться, но безуспешно: теперь вместо двух пар рук тело словно сковала тонкая пленка. Эта склизкая масса плотно облегала и обволакивала. Даже шевельнуться было невозможно — засасывающие мокрые сети удерживали, цепляясь за клеточки кожи.

Глаза открыть получилось, но обстановка виделась смазанным пятном. Как будто я силилась разглядеть окружающее пространство сквозь полиэтилен.

Свет мерцал на поверхности, отражая все подряд и ничего одновременно. В отдельных бликах мелькали контуры однокурсников, их растерянные лица и смешанные эмоции — страх, любопытство, удивление. Каждое отражение казалось искаженным: сам мир играючи шутил надо мной.

Тело покачивалось на легких волнах, оставаясь при этом на одном месте. Бесстрастное движение вперед и назад, снова и снова.

Спустя миг эта обманчивая безмятежность улетучилась. На смену ей пришли голоса, становящиеся громче и громче. Прислушавшись, я смогла распознать одно-единственное слово. Оно пробилось сквозь гул, узнаваемое и смутно знакомое:

— Адель...

Это слово повторялось рефреном, к нему добавились другие, тоже казавшиеся едва уловимо привычными:

— Адель... Ее точно так зовут? Я еще не всех запомнила...

— Да, так...

Некто коснулся моего плеча, каким-то образом пробравшись сквозь эту густую пелену, окутавшую мое тело.

— Литвинова, алло, гараж!

— Блин, да что с ней?

Голос звучали все отчетливее, однако им никак не удавалось вытолкнуть меня из этого состояния полусна-полубреда.

Еще один голос присоединился к первому:

— Адель, ты слышишь?

Стало ясно: это не абстрактные звуки, а вполне реальные голоса. Постепенно выплывая из глубокого забытья, я вдруг уловила, что зовут меня.

Одногруппники столпились тесным кольцом и испуганно вглядывались в мое лицо, стараясь понять, в порядке я или нет.

— Ну даешь, — с заметным облегчением выдохнула Таисия. — Мы уж думали, все, хана тебе.

Хана? Я с трудом вспомнила смысл этого слова. Да и вообще пока еле-еле осознавала действительность.

— Ты как? — осторожно спросил кто-то из толпы.

— Да вроде норм, — неуверенно выдавила из себя я, хотя нормальным мое состояние можно было назвать с большой натяжкой.

Во мне все содрогалось от напряжения, конечности дрожали, а голова гудела. Я попыталась сконцентрироваться, припоминая произошедшее, но кусочки не спешили собираться в цельную картину.

Но тело все еще горело, будто не знало, что все закончилось. Я судорожно сжала бедра, чувствуя липкую влажность, и сердце ухнуло вниз. Боже, что со мной?

Я же... девственница. Я ни разу никого по-настоящему не целовала. А тут — двое мужчин, сразу двое, и я... хотела этого. Очень.

Я не могла списать это на фантазию. Слишком явственно ощущались пальцы, дыхание, жар их тел. Как после такого убедить себя, что это была всего лишь иллюзия?

Меня затошнило от стыда. На уме вертелось одно: шлюшка. Но вместе с этим накрыло жгучее воспоминание касаний их рук. И внутри стало только горячее.

— А что случилось? — обвела я взглядом присутствующих.

— Ты затряслась, было жутко, — затараторила все та же Тая. — Мы так испугались. Но сделать ничего не успели, ты пришла в себя.

Я рискнула подняться, опираясь ладонями о пол. Но ноги казались ватными, набравшими в себя свинца. Комната кружилась, наклоняясь то вправо, то влево, а перед глазами плясали разноцветные пятна. Низ живота пульсировал.

— Что-то встать не выходит, — неловко пробормотала я, хватаясь за край стола. — Так что посижу пока тут.

Ребята переглянулись, а Тая поспешно бросилась на помощь, поддерживая меня за плечи.

Тут дверь отворилась, и появилась наша преподавательница по практике зеркальных перемещений Елена Алексеевна Васильева.

— Так я и знала, — театрально всплеснула она руками. — Ни на минуту одних оставить нельзя. Что с Литвиновой?

В аудитории повисло молчание. Видать, никто не хотел брать на себя ответственность и докладывать преподу о моем провале. Что ж, пришлось делать это самой.

— Я, видимо, потеряла сознание, — виновато призналась я.

Упражнение называлось «Зеркальный импульс». Его суть заключалась в том, чтобы отправить свой разум в портал при помощи зеркала и удерживать его там определенное время.

Зеркало отражало каждое чувство, обостряло восприятие телесных и эмоциональных реакций, заставляя замечать то, что обычно скрыто в глубине. Так мы учились контролировать и направлять внутреннее возбуждение так же, как и магическую энергию. Но что-то пошло не так.

— Опиши все по порядку, — строго приказала мне Васильева.

Я откашлялась. Однокурсники притихли.

— Я начала упражнение стандартно: очистила сознание, сосредоточилась на зеркале и произнесла заклинание, — старательно стала я перечислять все, что произошло. — Разум плавно вошел в портал, возникло состояние свободного полета, — я замолчала, подбирая слова для описания случившегося со мной пару минут назад.