Два чуда для майора Северова

Глава 1

Эля

– Собирай вещи, Эля, – заявил муж, стоя передо мной в проходе кухни в растянутых трениках и футболке.

Вот что за человек? Собирались же в магазин пойти за продуктами на новогодний стол, а потом на рынок бы зашли – за елочкой. Малыши еще совсем маленькие, им всего полгода, но я хотела создать праздничный уют.

– Подожди, Вадим, какие вещи? Мы куда-то уезжаем?

Втиснула коляску с ребятишками в тесную прихожую, включила свет, крохи еще спали. Я два часа гуляла с ними на свежем воздухе. Это очень важно для здоровья новорожденных. С таким трудом рожденные дети должны получать всё самое лучшее. Как-никак, только со второго ЭКО удалось забеременеть, и то не без сложностей.

– Все вещи собирай, Эля, – муж продолжал бурчать, а я споро раздевалась, и глаза мои лезли на лоб.

Не поняла.

– Вадь, да ты можешь нормально сказать? Мы переезжаем? Ты ремонт, что ли, доделал в квартире?

Сердце подпрыгнуло от радости. Три года назад мы с мужем вложились в долевое строительство и выкупили квартиру на фазе стройки. Я вложила однушку, которая досталась от родителей, а мужу родители дали пятьсот тысяч. Мы потихоньку платили ипотеку, хотя свекровь, Антонина Михайловна, всё ворчала, что много денег уходит на ЭКО. Квартиру-то мы получили, а вот ремонт затянулся. То денег не было, то времени. Муж работал вахтовым методом – один месяц дома, другой – на работе.

Когда бы успел сделать ремонт? Может, свекор помог? У него золотые руки, в отличие от моего мужа…

– Да какой ремонт? Когда мне ремонт делать? Я же на вахте, а дома – ты и эти кричащие комки! Не могу я так, Эль! Не могу я, что дети мне неродные!

Я так и села. Сидела в сапогах с заевшей змейкой, а сердце кровью обливалось.

Думала, никогда этот час не настанет. Хотя в глубине души понимала, да и чувствовала, что муж не справится с ситуацией. Да еще и мама его на эту тему зудела…

– Ты же обещал, – сердце в груди билось с болью, а рукой я бессознательно качала коляску, надо же достать малышей, раздеть, они сопреют…

Или уже не надо? Нам сейчас уходить? Муж выгоняет нас из дома?!

Наши дети – для него лишь кричащие комки?

– Обещал, – насупился муж, его голубые глаза, которые я когда-то так любила, наполнились болью, а потом в них появилась злость: – А не смог! Хоть режь меня, хоть бей, не могу я чужих детей воспитывать! Они даже на меня не похожи! И на тебя тоже! Мы с тобой блондины, а дети – темненькие. В отца, видимо!

– Вадим, ты меня в чем обвиняешь? – вдруг вытерла я слезы и вскочила, начиная заводиться. – Это ты не мог стать отцом, не я! Ты настоял на анонимном доноре! Откуда я могла знать, что папа детей – брюнет?!

– Папа! А-а-а-а, – пошел на меня муж, сощурив глаза и тыкая в меня пальцем. – Вот ты и проговорилась, Элечка. Папа детей! Папа! А я кто, по-твоему? Не папа?

– Да что ты такое говоришь? Ты с ума сошел? Дай мне детей раздеть!

Материнский инстинкт победил во мне шок, и я стала доставать детей из двойной коляски. Бедненькие мои, сладкие пупсики, за что вам всё это? Ваш папа сошел с ума.

А может…

– Ты что, пьян? – принюхалась я и поняла. – Вадим, ты же закодирован! Зачем ты выпил?

– Снял я кодировку, не могу я! У меня стресс! Дети орут, ты ноешь, а мать выносит мозг! Зарплату задержали, на ипотеку не хватает, я не могу расслабиться и посидеть с друзьями, да еще и проболтался Володьке, как детей мы с тобой сделали, они меня теперь дразнят.

– Дразнят? Вы что, в пятом классе? – выплюнула я. Муж стал мне мерзок, выглядел он жалко, оправдания себе искал будто бы. – Кого-то касается, как мы сделали детей? Вообще-то, радоваться надо, что развитие медицины позволило нам сделать их! – с негодованием осадила я его и всё же вытащила деток из коляски. – Подержишь?

Глянула на мужа, а он… Он просто покачал головой, скрылся в кухне и стал кому-то звонить.

Пожала плечами и стала сама заниматься детками, да только я с виду была такая спокойная, а по факту во мне бурлил и клокотал котел гнева и обиды.
Как же так? Вадим сбрендил? Ерунду какую-то несет. Несусветную чушь.

Дети мои – и ничьи больше. Уж я-то точно их мать. А то, что меня оплодотворили чужим семенем, так это крайняя мера. Нам пришлось к ней прибегнуть, потому что муж не мог оплодотворить меня обычным, традиционным способом.

И я теперь виновата?

Не буду я собирать никакие вещи!

– Сладкие мои, – проворковала Настюше и Дениске, глядя на маленькие сморщенные личики, – если папа вас не любит, мама будет любить вдвойне!

Вадим и так не особенно помогал. И с детишками мне пришлось справляться самой. Да, они плакали, а как иначе? Это же младенцы. Если он не готов был к детям, не нужно было соглашаться. Как больно, как грустно, что мечты рушатся одна за одной.

Я думала, что выхожу замуж за любимого, а всё разрушил быт и совместное проживание. В мечтах мы с Вадькой, с которым встречались еще с университета, улетали в небесные выси, а оказались на твердой земле, где есть работа вахтовым методом, ипотека, кредиты, бедность и выживание. Дорогие лекарства. Толпы родственников со своими советами. Усталость. Отсутствие свободного времени.

Конец мечтам. Финита ля комедия.

Но я же думала, что мы вместе, мы семья, мы любим друг друга.

А есть ли любовь? Когда она кончается? Когда столкнется с реалиями совместной жизни? Кто из нас виноват? Кто не выдержал?

Грусть-тоска совсем затянула меня в свои сети, и только сладкие комочки давали надежду на то, что всё будет хорошо. Подошла к окну, глядя на яркие окна в домах напротив. Везде гирлянды, окна украшены, у всех елки…

А у нас? Почему только у нас нет ощущения праздника?

К черту! Позвоню маме. Они с папой будут рады меня видеть. Уеду к ним на новогодние праздники, а там посмотрим. Либо Вадим успокоится, либо нам придется разводиться.

Ох, даже думать не хочется о такой перспективе, но что поделать, если ему шлея под хвост попала и он решил от детей отказаться?