Два чуда. Новогодняя сказка

7

— Так трагично! Ульяна погибла, переходя дорогу. Не дошла всего пару метров до дома! Какой-то ненормальный сбил ее в жилом квартале, представляешь? Громкое дело, писали во всех газетах. Тимур не смог спасти ее, не успел. Мне кажется, что он до сих пор винит себя, что скорая слишком долго ехала, что он ничем не смог помочь. Она умерла прямо на его руках, это было ужасно, — Тина говорила тихо, вспоминая тот страшный день.

— Господи, это же просто немыслимо. Виновного наказали? — спросила я.

— Он оказался невменяемым и сейчас находится в клинике для душевнобольных. Несправедливо, да? — Тина подняла на меня глаза.

Я лишь покачала головой. О какой справедливости может идти речь, когда дети остались без матери? Остается только благодарить Бога, что она шла не с детьми, иначе все могло обернуться еще ужаснее.

— Наверное, он вспоминает об этом каждый раз, когда переходит дорогу у дома, — с содроганием предположила я.

— Не знаю, надеюсь, что со временем его боль поутихла. Но он так и не смог ни с кем сблизиться после ее смерти. Может быть, с твоим приездом что-то изменится, — наконец улыбнулась Тина, — давай больше не будем о грустном. А то, как-то паршиво стало. Так какое впечатление он на тебя произвел?

— Да, лучше расскажи, как дела на работе? — я попыталась перевести тему.

— Все как всегда, — отмахнулась она, — Тимур, он очень надежный. Для него семья на первом месте. К тому же он уже взрослый, состоявшийся человек.

— Перестань рекламировать мне своего друга!

— А еще, он приятный, хорошо образован, с ним интересно, — не унималась она.

Я выхватила у нее из рук ложку, и на этот раз сама заснула ей в рот солидную порцию, чтобы она, наконец, замолчала.

В эту ночь я впервые за долгое время засыпала с мыслями, которые не касались Сомова. Я думала про Элли и Андрея. Про то, как сложно Тимуру одному растить близнецов. В конце концов, я заснула, и мне приснился сон. Красивая вымощенная брусчаткой дорога, где-то около моря. Я гуляла и смеялась, вдыхая морской бриз, была абсолютно счастлива. Рядом со мной шла маленькая девочка. Она называла меня мамой, и ее заливистый смех был для меня важнее всего на свете. Когда она потянула меня за руку, и я наклонилась, чтобы посмотреть на ее личико, сон растаял. Мне осталось только гадать, на кого был похож ребенок, и что означает этот приятный сон, наполненный радостью.

Я открыла глаза. Часы на тумбочке около кровати показывали раннее утро. До Нового года оставалось совсем немного, а это означало, что пора было вплотную заняться подарками для близких.

Тина снова убежала на работу. Ольга не настаивала на моей компании, понимая, что мне нужно обдумать последствия общения с детьми, ведь к ним в качестве «бонуса» прилагался отец.

Оставшись в одиночестве, я решила пройтись по магазинам. У меня до сих пор не было идеи, что подарить Тине, нужно посоветоваться с Ольгой.

Изучив популярные места города на известном интернет-портале, я определилась с маршрутом и, уже через час, бродила по огромному торговому центру, присматривая красивый шарф от известного бренда. Мне было прохладно в пальто, а шарф спас бы меня от ангины. Для Ольги я купила духи, она обмолвилась, что ее любимый флакон на днях опустел. Узнав у Тины название парфюма, который предпочитает ее мать, я с удовольствием приобрела новый.

Побродив еще немного и купив несколько сувениров для знакомых, с которыми еще поддерживала отношения, а затем, присела за столик, заказав кофе и прокручивая в голове, не забыла ли кого. Оставалось только упаковать все это и отправить посылки адресатам. Рассматривая окрестности в поисках подарочной упаковки, я заметила охотничий магазин. Мой, блуждающий через витрину взгляд, привлекла шкура, очень похожая на ту, что висела в квартире Сомова. Я содрогнулась от воспоминаний и поспешила уйти подальше. Но от памяти не уйдешь.
***

— Закажем что-нибудь? — предложила я, вернувшись домой и застав Тину, неумело паркующийся около забора и едва не снося его.

— Да! Я за китайскую лапшу.

Мы просидели до полуночи, Ольга решила не мешать нам и, вернувшись от близнецов, сразу ушла к себе, обмолвившись по пути, что дети весь день говорили обо мне.

— Как ты смотришь на то, чтобы позвать Тимура с детьми на Новый год к нам? — вдруг спросила Тина.

— Это ваш дом, и не мне решать, — я отвела глаза. Против детей я ничего не имела.

— Полагаю, мама уже пригласила его, — заговорщицки шепнула подруга.

— Боже, ну зачем? — я задала риторический вопрос. Он предназначался прямиком Богу. Но он не ответил, видимо, у него есть задачи поважнее, чем решать мои сердечные дела.

— Я тебя предупредила. Чтобы не было сюрпризов.

— Спасибо. Пойду брать билет на Новый год куда-нибудь подальше от Питера.

— Это совершенно ни к чему. Ты не обязана строить отношения с Тимуром. Просто подожди. Плыви по течению. Все случится, как должно. А вдруг ты сможешь его полюбить? Это было бы так замечательно, для всех.

Она предполагала, что так будет хорошо для всех. Но будет ли это хорошо для меня? Вопрос, на который я пока не знала ответа.