Два ключа- одна ложь . Книга 1. Начало

Глава 3. На базе

Главный входной терминал утопал в лучах утреннего солнца. Потолок был выполнен в виде купола из смарт‑стекла, меняющего прозрачность в зависимости от уровня освещённости. Играющие на стеклянной поверхности солнечные блики создавали причудливую игру света и тени, придавая пространству почти магическую атмосферу. Но нет здесь не министерство магии, а кое-что посерьезней.

В центре зала располагался диспетчер — массивная кристаллическая колонна в виде двойной спирали ДНК с короной сверху, пронизанная пульсирующими золотом световыми нитями.

Я подошла — и тут же возникла Лекса, нейросеть корпорации. Виртуальная проекция — ну просто модель с обложки: тонкие черты, проницательный взгляд и эта её полуулыбка, будто она знает все секреты вселенной.

— Приветствую вас, С4_Анна — прозвучал мелодичный голос

— Здравствуй, Лекса, — ответила я, привычно подстраиваясь под формальный тон системы

— Прошу вас проследовать в лабораторный комплекс G, лаборатория 412. Вас ожидают.

Лекса исчезла, и вместо нее в моем внутреннем нейроинтерфейсе развернулась трёхмерная карта с указанием конечной точки и оптимального маршрута. Тонкие светящиеся линии прочертили путь через лабиринты коридоров, словно нить Ариадны в этом высокотехнологичном пространстве. На карте мелькали дополнительные данные: время в пути и даже прогноз микроклимата на маршруте.

— Спасибо, — пробормотала я скорее по привычке, чем из необходимости.

Динамичная навигация, встроенная в стену, тут же подсветила мне оптимальный маршрут. Мягкое голубое свечение указывало направление, а небольшие пиктограммы предупреждали о поворотах и пересечениях. Я двигалась по коридору, наблюдая, как под моими шагами мягко мерцает напольное покрытие, реагирующее на каждое движение.

Лаборатория 412 — личное царство профессора Ли Тануки, моего наставника. Мы знакомы с моих семи лет, так что волноваться не приходилось: за одиннадцать лет он стал для меня не только учителем, но и этаким «научным компасом». Ну почти как GPS, только с человеческим лицом.

Я подошла к двери. Хоть лично тут не была, интерьер знала наизусть — виртуальные уроки частенько проходили в этих стенах. Датчик биометрии с щелчком признал меня и распахнул дверь.

Внутри — зрелище: во всю стену раскинулся панорамный экран. Разрешение — выше, чем видит человеческий глаз. Сейчас на нём вращалась сложная молекулярная структура.

Стол‑интегратор поражал размерами. То он рабочая зона с тактильной обратной связью, то огромный сенсорный дисплей. По краям притаились миниатюрные манипуляторы — маленькие помощники, готовые подать что угодно.

Профессор, заметив меня, взмахом руки свернул трёхмерную проекцию и улыбнулся:
— А вот и ты!

На нём, как всегда, лабораторный халат с десятком карманов — в каждом наверняка что‑то важное. Настоящий склад гениальных идей!

За его спиной стояла моя мама. Её строгая осанка контрастировала с непринуждённостью профессора, но в глазах читалась поддержка. Ну вот, теперь я точно в центре внимания…

— О, Анна, проходи, присаживайся, — профессор махнул в сторону эргономичного кресла, будто приглашал не на беседу, а на королевский приём.

Я молча проследовала к креслу, мысленно вздыхая: мама‑то стоит! Но спорить с учителем — всё равно что пытаться переубедить скалу.

— Не люблю долгих вступлений, так что сразу к делу, — профессор наклонился вперёд, глаза горят. Ого, да он почти светится от восторга! Значит, дело серьёзное.

— Сегодня вечером наша экспедиция отправляется на станцию в Онеже, в зону G. Твой срочный вызов — как раз из‑за этого.

Он сделал паузу, давая мне осознать масштаб

— Руководителем научной части экспедиции являюсь я, и хочу взять тебя с собой как личного ассистента. Лучше кандидатуры не придумать: мы, по сути, давно работаем вместе, и ты — самая талантливая моя ученица. Мне будет удобно и комфортно работать в проверенном временем тандеме, а в реальных полевых условиях, смею полагать, смогу научить тебя чему‑то по-настоящему ценному.

Его слова отозвались во мне смесью волнения и гордости. Экспедиция в зону G — это не просто рядовая поездка, это возможность прикоснуться к чему‑то особенному, выйти за рамки привычного мира и заглянуть в сердце тайны, окутавшей этот запретный регион. Направление работы этой станции было строго засекречено, к тому же сама база располагалась в регионе, подвергшемся обширному радиоактивному заражению. Последствия Последней Войны, которая, как несложно догадаться, была атомной и навсегда изменила наш мир.

Быть допущенной к работе над самым секретным проектом корпорации — абсолютная фантастика. Полагаю, на моём лице отразился шок, хотя я изо всех сил старалась держать эмоции под контролем. В груди бешено колотилось сердце, а в голове шквал мыслей.

Мама шагнула вперёд. В её глазах читалась не только материнская забота, но и профессиональная собранность — она всегда умела сочетать личное и служебное. Её голос прозвучал твёрдо, но с ноткой теплоты:

— Анна, это серьёзная ответственность. Зона G — место с особыми условиями, где каждая ошибка может иметь необратимые последствия. Но я верю, что ты готова. Ты долго шла к этому.

Профессор кивнул, соглашаясь. На его лице играла едва заметная улыбка — та самая, которую он обычно приберегал для моментов особой значимости.

— Разумеется, тебе будет незамедлительно предоставлен полный и абсолютный допуск к материалам проекта. И, несмотря на то что времени мало, уверяю: его вполне достаточно для ознакомления с задачей, учитывая твои выдающиеся когнитивные способности. Рекомендую немного отдохнуть и приступить к ознакомлению с документацией. Лекса тебе в этом поможет.

Он окинул меня взглядом, будто проверял на прочность.

— Твои нейроимпланты последней модели максимально совместимы с нашей нейросетью. Доступ к аналитике, данным, архивам — всё будет. Комната в жилмодуле на втором этаже, спортзал и столовая — на первом. Ступай, Анна. Нам с Ириной нужно обсудить детали. Жду у терминала в 21:00.