Два ключа- одна ложь . Книга 1. Начало

Глава 5. Неожиданная встреча

Когда я вывалилась из зоны спарринга, в смысле — торжественно завершила тренировку, меня ждал сюрприз. И, увы, не в виде торта с фейерверком.

Дело в том, что я привыкла тренироваться в компании бездушных машин. Моими «зрителями» всегда были бесстрастные цифровые помощники и виртуальные тренажёры — они молча фиксировали и мои триумфы, и мои эпичные провалы.

Жила я уединённо, общение сводилось к диалогам с интерфейсами, а расписание дня напоминало военный устав. Короче, социофоб‑техногик в чистом виде. И вот теперь, оказывается, пора привыкать к людям. Настоящим. Живым. С эмоциями и… ну, вы поняли.

Я осознавала: на станции прежний образ жизни накрывается медным тазом. Команда экспедиции должна стать для меня второй семьёй. Звучит как начало комедии. Мысль о том, что вокруг постоянно будут люди, слегка тревожила. Но я твёрдо знала: это необходимый шаг к моим грандиозным целям. Или к нервному срыву — посмотрим.

И вот, прямо напротив меня — сюрприз‑сюрприз! — стоял статный высокий мужчина в военной форме со знаками отличия. Его осанка выдавала многолетний опыт строевой подготовки, а движения были точными и выверенными. К своему стыду, я не смогла определить его звание. Вот и говори после этого, что у меня энциклопедические знания! Мужчина стоял, сложив руки на груди, и смотрел на меня. В зале, кроме нас, никого не было — так что взгляд явно предназначался мне.

Его суровое лицо с правильными чертами выражало смесь ехидства и сомнения. Хотя не стоит исключать и тот факт, что я плохо умею читать эмоции по лицу из-за отсутствия соответствующей практики.

Его взгляд словно пронизывал меня насквозь, оценивая не только мои физические данные, но и психологическую устойчивость. Я почувствовала, как учащённо забилось сердце — не от страха, а от раздражения.

Я решительно направилась к выходу, мысленно приговаривая: «Мы не представлены, этикет разрешает игнорировать». В конце концов, если бы я знала, как себя вести, я бы уже вела себя как‑то… иначе!

Со спины донеслись хмыканье и жидкие аплодисменты — будто кто‑то лениво хлопал одной рукой. Я остановилась и обернулась.

— Неплохо, — наконец изрёк незнакомец. В его голосе звенела такая издёвка, что ей можно было резать стекло.

Я мысленно застонала: «Неплохо» — это как? «Молодец, держи конфетку» или «Ну, для новичка сойдёт»? И что именно неплохо? Мои акробатические кульбиты или то, как я героически не развалилась на части в конце? Будучи новенькой, я не имела ни малейшего понятия, как мои результаты смотрятся на фоне остальных.

— Простите, но мы не представлены. Я — Анна. Как я могу к вам обращаться? — выдавила я из себя максимально вежливую фразу. Спокойно, Анна, это просто живой человек.

— Просто Анна? А фамилия у вас есть? — его тон был таким вызывающим, будто он нарочно пытался вывести меня из равновесия.

Я опешила. Внутри закипала волна раздражения. Да кто он такой, чтобы устраивать мне допрос с пристрастием?

— С4_Анна, если вам будет угодно. Фамилии у меня нет. Большинство граждан Империи отказалось от этого рудимента, — ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри бушевал мини‑ураган.

Я задрала подбородок и сложила руки на груди — зеркальный жест, будто копировала его позу в игре «Повторяй за мной». Сама не понимала, что на меня нашло. Может, у меня аллергия на незнакомых людей?

— Рудимента, говорите? — оппонент тихонько захихикал, его самодовольство было почти осязаемым. Мои щёки запылали, а он оставался непробиваемо спокойным. Даже его поза, так похожая на мою, выглядела расслабленной, а не напряжённой.

— Так как? — повторила я, пытаясь вернуть разговор в конструктивное русло.

— Что «как»? — военный поднял брови, явно наслаждаясь моим замешательством.

— Как я могу к вам обращаться? Ваше имя? — терпеливо повторила я. Хотя терпение уже трещало по швам.

— Ах, вот вы о чём, — снова тихий смех, от которого у меня мурашки побежали по коже. — Моё имя — Владимир.

— А фамилия у вас есть? — вернула я вопрос, чувствуя, как закипаю изнутри. Ну давай, поиграем в «кто кого переирозирует».

— Вы, конечно же, имели в виду рудимент, уважаемая Анна. Рудимент есть. Я — Владимир Регалин, — произнёс он с таким удовольствием, будто смаковал каждое слово. Ну прям как ребёнок, который наконец‑то выучил своё полное имя.

Я молча хлопала глазами. Где учебник по общению с такими типами? Срочно! Разговор казался странным, выматывающим и похожим на попытку собрать пазл в темноте.

Тем не менее, я взяла себя в руки и выдала:

— Очень приятно, уважаемый Владимир Регалин. Будьте добры, поясните ваш комментарий в мой адрес. Вы сказали «неплохо» — что вы имели в виду?

Владимир на секунду задумался — или изобразил задумчивость. Ну конечно, надо же добавить драматизма!

— То и значит, Анна. «Неплохо» — это антоним наречия «плохо».

— То есть «хорошо»?

— То есть «неплохо».

Ну всё, хватит! Беседа превращалась в диалог из сюрреалистичного спектакля. Я решила, что попрактикую свои навыки общения в другой компании — желательно с теми, кто не играет в словесные шахматы.

Развернулась и пошла прочь, пока не загнала себя в тупик собственными вопросами. Зачем мне вообще понадобилось выяснять, что он имел в виду?

— Приходите на обед через час, С4_Анна. И имейте в виду — это приказ, — донеслось мне вслед.

Приказ? Его слова пригвоздили меня к месту так эффектно, будто я вдруг превратилась в бабочку из энтомологической коллекции. Он что, мой начальник? Или просто любит раздавать указания ?

Я замерла на долю секунды, а потом, собрав остатки самообладания молча направилась к раздевалке. Главное — не оборачиваться, не показывать эмоций… и не начать бормотать что‑то невнятное, как герой плохого триллера.

Как только дверь закрылась за моей спиной, я прислонилась к стене, пытаясь унять сердце, которое колотилось так, будто участвовало в забеге на выживание.