Два мира Астрид Далем

Глава 16 Подарок художника

Астрид и впрямь хлебнула славы. Несмотря на то что газета выходила малым тиражом и только для тех, кому это требовалось, весть о девушке, случайно нашедшей древний клад, просочилась за пределы научного круга. Корф везде представлял её как умелого реставратора, а потому вскоре ей посыпались предложения о сотрудничестве из научных институтов не только Франции, но и других стран. Все они были заманчивыми, а потому Джером Лансере всерьёз испугался, что любимая племянница покинет его, укатив в Англию или на лазурные берега Италии, но Астрид не намеревалась уезжать. Её устраивало собственное положение и совсем не хотелось начинать всё сначала.

Она была независима принимать решения, распоряжаться своей судьбой и упиваясь этой свободой, изредка отправлялась туда, где царил пьянящий дух вседозволенности. Она никогда не позволяла себе лишнего, но как самостоятельная дама, меньше всего беспокоилась о том, что о ней подумают люди.

Астрид познакомилась с популярной среди художников натурщицей по прозвищу Кики в парижской опере. Тогда с ней вместе был дядя и буквально опешил, завидев даму в откровенном наряде, которая без стеснения подошла к ним и заговорила. Кики пригласила Астрид прогуляться, а когда та согласилась, Джером в который раз пожалел, что не волен приказывать племяннице. Взяв с неё обещание, что она не станет делать глупости и будет приходить домой в определённое время, дядя отпустил её с тяжёлым сердцем. Кики водила её по местам скопления парижской богемы; в кафе для избранных, на закрытые выставки, а в один из дней привела туда, где за круглым столиком посреди зала, Астрид к собственному удивлению, ощутила себя на своём месте.

Здесь всегда было шумно и дымно. В мерцании люстры и звоне посуды, в многоголосье споров и будоражащей дух смелости суждений небольшой кафетерий на перекрёстке бульвара Монпарнас и бульвара Распай жил своей, ни с чем не сравнимой жизнью, не затихая ни на минуту. Кого только ни было среди посетителей Ротонды: художники, писатели, поэты, успешные и те, кто мог расплатиться с хозяином лишь собственной картиной или иной натурой. Проститутки, артисты, критики и собиратели талантов — все, кто смело принимал неизбежные перемены в обществе и мире, стекались сюда, чтобы говорить, пить, жить, любить.

Группа мужчин, сидевших поблизости, приветственно помахала девушкам, а один из них, впившись плутовским взглядом в Астрид, ещё долгое время с наслаждением посасывал свою сигару. И как бы девушка ни храбрилась, в ту минуту ей захотелось сбежать оттуда прочь.

— У него прошла очень удачная выставка на днях, — шепнула ей Кики, посматривая на известного художника. — Смог договориться о продаже нескольких картин. Теперь празднует. Будь осторожна с ним, Астрид. Этот тип умеет так заговорить, что себя забудешь, а вспомнишь, когда очнёшься в постели, где этот гад будет пыхтеть над тобой, раздувая ноздри.

Женщина рассмеялась, посылая художнику воздушный поцелуй, тогда как Астрид лишь нервно усмехнулась. Неожиданно рядом с ней на свободный стул кто-то упал и решительно прильнул к руке девушки с поцелуем.

— Я умер и попал в рай? — не теряя времени, спросил симпатичный мужчина с непослушной чёлкой, спадавшей на сторону. — Вы точно ангел, спустившийся с небес, о прекрасная незнакомка. Я очарован, — он поцеловал руку девушки, обжигая её при этом жарким взглядом красивых карих глаз.

Кики откашлялась.

— Дорогой, как поживает твоя супруга?

Наваждение как рукой сняло. Мужчина отпустил Астрид, выпрямился и глянув укоризненно на Кики, ответил:

— Всё прекрасно. Спасибо, что спросила. Но мы не закончили, — он снова вжился в роль обольстителя, но уже не столь рьяно напирал на смущённую его вниманием красавицу. — Позвольте узнать ваше имя, ангел мой.

— Астрид, — ответила девушка, поперхнувшись от волнения.

— Астрид, — казалось, он попробовал её имя на вкус. Вдоволь насладившись его необычным звучанием, мужчина ещё больше приблизился к девушке, тогда как спутница мисс Далем откровенно хихикала над ними. Подобное было ежедневной нормой в этом заведении, а потому никто, кроме мисс Далем не удивлялся.

— Ваша неземная красота вдохновила меня. Я жажду написать ваш портрет и умру здесь и сейчас, если вы мне откажете.

Кики, растянув на лице гримасу, отрицательно замотала головой и замахала руками.

— Астрид, хорошенько подумай. Чтобы позировать ему, придётся раздеться догола. А там уже, сама понимаешь, к чему всё приведёт.

Мисс Далем, изумлённо уставилась на мужчину. Тот невозмутимо улыбался.

— И тем не менее моё предложение в силе. Я буду ждать, — он сделал паузу и, томно понизив голос, продолжил, — сколько потребуется.

— Мисс, не соглашайтесь, — раздался зычный баритон от соседнего стола. — Этот пройдоха не умеет рисовать глаза, которые, как известно, зеркало души. Уверен, вам не понравится.

— Уж не хочешь ли ты сказать, — возмутился художник, — что твоя человеческая мозаика хоть сколько-нибудь отражает душу? Боюсь, что если в моих картинах не отыскать души, то в твоих придётся долго ломать голову, чтобы найти нос и уши.

В ту же секунду поднялся гвалт куда более громогласный, чем до этого. Казалось, эти двое только и занимались тем, что спорили, собирая вокруг себя группы поддержки. Противостояние не всегда заканчивалось миром, но сами художники никогда не устраивали мордобой, да и в целом не имели ничего друг против друга. Просто два сильных и неуёмных темперамента не могли спокойно существовать на одной территории.